Всеслав с Адамом стояли немного в стороне от остальных, обсуждая провальный митинг феминисток. Адам был довольно увлечен разговором, так как он терпеть не мог их лидера Паулину Доронину. Фрау Паулина, как он называл ее, была довольно грубой и напористой девушкой двадцати шести лет. Довольно мужеподобная фигура и милое женственное лицо настолько путали Адама, что он никак не мог понять — кто она, глупая курица, лесбиянка или политик. Несмотря на свой возраст, Доронина была очень популярна, и ее голос имел свой вес даже в серьезных организациях. Она привлекала всех не только широкими плечами, а в основном прямотой и неоспоримой логикой. Сами феминистки дали ей прозвище «наш генерал». В уже увядающее движение феминисток, ряды которого состояли чуть ни сплошь из пенсионерок, она вдохнула новую жизнь, и за удивительно короткое время наполнила его молодостью, напористостью и красотой.
Может поэтому Адам, почти не скрывая, наслаждался ее провалом.
— Все знают, что она сделала из движения феминисток какой-то закрытый клуб для популярных девочек. Рейтинги их партии только поэтому так высоки. Все эти дурочки теперь спят и видят, когда фрау Паулина позовет их к себе в партию исключительных умных красоток. Но на самом деле, они тупые. Красивые, но тупые. Тупые, которые считают себя умными. А умная среди них только этот орк в женском платье.
— А мне нравится их движение, — возразил Всеслав, которому сборище красивых девушек, казалось просто милой забавой.
— Интересно, как оно будет тебе нравиться, когда наша Вера перейдет к ним?
— С чего бы Вере уходить к ним? — широко улыбнулся Всеслав, уверенный в своей помощнице.
— Потому что она роскошная блондинка, а ты придурок, — отрезал Адам.
Всеслав хотел возразить, и уже даже придумал шутку, но она тут же вылетела у него из головы, когда он посмотрел в зал. Адам проследил за удивленным взглядом друга и не смог сдержать возглас:
— Святые угодники! Всеслав, что она здесь делает?
В дверях, робко осматриваясь по сторонам, стояла Зоя.
Всеслав не знал, что привело ее сюда, те ли святые угодники, о которых упомянул Адам, ее влюбленность в него, в чем он не сомневался, или злой фатум. Но долго думать он и не собирался. Если бы Зою попросили бы вспомнить тот момент их встречи, она бы нарисовала картину, как прекрасный принц, увидев Золушку, радостно идет ей на встречу. Не бежит, а именно идет, словно в замедленной съемке, под изумленные и завистливые, естественно от женской половины, взгляды присутствующих. Если бы попросили вспомнить Всеслава, он бы, скорее всего, не смог.
Всеслав был очень удивлен, увидев Зою, у него и в мыслях не возникало, что она может прийти в Зал Заседаний. После того как они не очень хорошо расстались на квартире у Питера, Всеслав почти не вспоминал о ней. У него и в голове, и в жизни всегда происходило огромное количество событий, и знакомство с дочерью министра стало его прошлым, а он предпочитал жить настоящим и будущим.
Зою почти никто не знал, и все, кто заметил, как Всеслав, при ее появлении чуть ли не бросился ей на встречу, были озадачены. Одновременно вздрогнули Боб и Виктор, Грабовская вздохнула с облегчением, увидев, что с жертвой их розыгрыша все в порядке, с легким презрением бросила взгляд на новенькую Инна Талер.
— Должен сказать, ты умеешь делать сюрпризы, — приложив все свое обаяние и белозубую улыбку, проговорил Всеслав.
— Надеюсь, это хороший сюрприз, не хотелось бы испортить тебе вечер.
— Это лучший вечер пятницы за последних полгода.
— Это значит, что последние полгода были довольно тухлыми или только пятницы?
Всеслав засмеялся:
— А у тебя, Зоя, острый язычок, хотя ты себя явно недооцениваешь. Ну что ж, дочь министра, пойдем, я выберу тебе место в зале.
— У вас есть вип места?
— Нет, но у нас есть некоторое количество интровертов, которые не будут лезть в твое личное пространство с дурацкими вопросами.
Всеслав провел ее по проходу между рядами, как своего близкого друга, что вызвало оживленный интерес у присутствующих. Боб Левич, не преминул этим воспользоваться и сразу подсел к какой-то белокурой красотке со словами «знаешь кто это?». Остальные, из тех, кто знал, кто она, постарались умолчать о своей осведомленности, слишком уж странным был тот случай на митинге.
После того, как Всеслав усадил ее, как и обещал в местах для интровертов, он быстро запрыгнул на сцену, чтобы начать собрание. Многие почему-то ожидали, что Зоя является частью какой-нибудь новости, например, девушкой, которая предоставит им очередную сцену для концертов или что-либо в этом роде, и, совершенно не стесняясь, пялились на нее.
Но лидер человекоборцев так и не заговорил о ней, толкая как всегда вдохновительные речи о вере в себя, о возможности изменить мир, о том, что все-таки были те, кто его изменили. Под конец он предостерег всех от вступления в ряды Псов Господних, церкви, набиравшую все большую популярность и все чаще оттягивающую паству от партий.
