– Ну это вроде… Погодите! Погодите! – Ниночка предостерегающе растопырила ладони. – Я помню-помню! Это вроде как рукой махнуть и… «эх!». Да – эх!
– Верно есть: ech или eоch, есть «лошадь» на синдарин!
– Ну да. «Эох» – значит «лошадь»… Лошадь… – повторил Митя.
Они с Ингваром переглянулись. Что ж, он всегда знал, что иностранные языки – это полезно.
– Я первая сказала! – взвизгнула Ниночка и показала язык сперва Мите, потом Ингвару.
– Так есть. Лошадь в Туманный Альвион есть сильно священный. В древний времена входить в имя вождей, – важно сказала мисс. – Ниночка есть победитель, конечно, если не показывать язык. Благовоспитанная мисс не показывать наружу, что есть внутри себя! Если вы доставать ваш печень и показывать всем? Это быть приятно?
Даже Митя слегка поперхнулся, а уж Ниночка тут же отпрянула, вся ее оживленность исчезла, а глаза расширились от страха.
– Заданий есть у каждый свой! – продолжила мисс, не замечая, как изменилось настроение у Ниночки. – Я проверять следующий раз. – Мисс решительно встала.
– Я провожу вас до Шабельских, – лениво обронил Митя.
Мисс удивилась:
– Мне есть приятно, но вам нет нужда беспокоить себя. Сейчас есть день, меня никто не обижать.
– Я хотел бы вернуть Шабельским парокота, – пояснил Митя. – Вы ведь не против проехаться, мисс Джексон? – И, не давая альвионке возможности ответить – судя по выражению лица, та как раз искала слова для отказа, – уже сам скомандовал: – Прошу вас, спускайтесь к крыльцу, я подъеду. Ниночка…
– Благодарю за урок, мисс Джексон, – заученно пробормотала та, приседая в слегка неловком книксене. (Нужна, нужна ей гувернантка, над манерами еще работать и работать!) Потом нахмурилась, подумала и неуверенно, почти вопросительно пробормотала: – Quel fara…[34] Так, да?
– О! Это есть ценный пожеланий! – улыбнулась мисс и протарахтела: – Cormamin niuve tenna’ ta elea lle au’[35].
Слегка ошарашенная Ниночка снова присела и выбежала вон. Митя вышел за ней. Девчонка караулила его в полумраке лестницы, притаившись у перил, как волчонок в засаде, только глаза поблескивали.
– Все не так страшно, как казалось? – с усмешкой спросил Митя. – Тебе же понравилось, и мисс довольно милая и забавная.
– Ты очень глупый, Митька. – Ниночка вздохнула и поглядела на кузена так, как взрослые смотрят на безнадежно тупенькое дитятко. – Мне в Ярославле маменька учительницу из реального училища наняла – она скучная была, ругалась вечно, и пахло от нее тухлятиной. Ухо выкрутить могла… а только печенку из меня доставать не стала бы, нет, не стала! – Подумала и добавила: – Ты как с этой мисс поедешь, топор с собой возьми. А еще лучше сразу ее порубать! – Девочка покивала задумчиво, еще раз вздохнула, поглядев на Митю с усталым разочарованием – ведь не послушается же! – и направилась к себе в комнату.
Она уже скрылась, а Митя все еще стоял, бессмысленно глядя перед собой. Наконец очнулся, тряхнул головой и побежал за автоматоном.
– Позвольте, я помогу?
Пожалуй, в других обстоятельствах это выглядело бы шуткой – из тех, что любила разыгрывать петербургская золотая молодежь. Вроде как курсистку из бедненьких на светский раут пригласить и любоваться, как она жмется и мается в нищенском платьице. Или вот предложить калеке прокатиться на автоматоне. Горбатость делала мисс совсем невысокой, так что макушкой она едва доставала до высоты седла и теперь беспомощно стояла рядом с парокотом, снизу вверх близоруко помаргивая на Митю. Жестокая была бы шутка… захоти Митя так пошутить. А всерьез вышло еще хуже: непродуманность и небрежение к нуждам дамы. Даже если та всего лишь учительница. Ужасный mauvais ton!
– Мне следовало сразу подумать, что… вам в платье будет неловко! – Митя подхватил мисс Джексон на руки и в один миг забросил в седло.
– А-ай! – мисс взвизгнула и запоздало схватилась за шляпку. Да так и застыла в седле, обеими руками вцепившись в приплюснутый блинчик шляпки. И, кажется, неожиданно для самой себя… состроила Мите глазки.
Слегка ошарашенный этим Митя запрыгнул в седло.
– Вы есть такой… – с придыханием раздалось из-за спины.
«Скажет – такой сильный, выкину! Наверное…» – подумал он.
– …Деликатный, – сказала мисс. – Другой бы сказать не о платье, а о мой увечий.
Что ж, не кокетничает, а ценит, это можно стерпеть. Митя перевел автоматон на легкую рысь, и когти парокота звучно зацокали по мостовой.
– Я раньше никогда не кататься автоматон! Это есть так интересный – совсем-совсем другой вид… из-за мужской спина!
Все-таки кокетничает.
– Я весьма благодарен, что вы согласились провести общий урок сегодня, – поторопился он перевести разговор. – Я нынче понял, как мало мы знаем о Туманном Альвионе.
– Альвион есть прекрасен, – убежденно ответила мисс. – Там самый чистый вода и самый прозрачный воздух. Там зеленый леса покрывать холмы, а из них выходить Дамы и Господа, сказочно красивы бессмертны воители и воительницы.
