– А еще там живут люди, которые согласны перебраться даже в Новый Свет, к ацтекам, с их жертвенными пирамидами, лишь бы держаться от этих прекрасных воителей подальше. Впрочем, к жертвоприношениям им вовсе не привыкать. Какая разница, где тебе вырежут сердце, – фыркнул Митя.
Восхищение, которое мисс питала к альвам, его раздражало, хотя он и сам толком не понимал почему. В свете, наоборот, принято было выражать восторг перед альвийской красотой, грацией и поэтичностью. Но, помилуйте Предки, восторгаться теми, кто собирался тебя убить? В этом Мите виделось нечто странное. Его вот пытались, не раз и не два, и все пытавшиеся моментально лишались всяческого его расположения!
– О, умирать жертва на Самхейн или на Йоль… или еще на шесть другие праздники есть так ужасно! Я быть совсем уверена, что все, кто каждый день умирать здесь от голод и холод… и непосильный работа… умирать гораздо легче и веселей! – прощебетала у него за спиной мисс.
Митя чуть не вывалился из седла. Она что, смеется над ним? Он обернулся, но сумел увидеть только скособоченное плечо мисс и выбивающийся из-под шляпки локон.
– В Туманный Альвион никто не умирать голод. Не быть нищий. Не страдать болезни, – мечтательно протянула мисс.
«Что ж они вам, мисс, не помогли?» – мысленно хмыкнул Митя.
– Если вы сейчас думать, почему быть больна я, то мне помочь нельзя, – строго сказала мисс. – Иногда так бывать, что тебе не везет. Тебя не принимать там, где ты хотеть быть. Прогонять. Убивать. И тогда есть только два путь: уезжать и жить другое место, даже если тебе там не хорошо. – Она тяжко вздохнула и замолчала. А потом совсем тихо добавила: – Или самому убивать всех, кто не давать жить тебе.
Митя чуть не выпал из седла во второй раз.
Мисс принужденно рассмеялась и делано веселым тоном сказала:
– Второй путь – это для сильный, а если ты маленький слабый женщина, твой путь – бежать и выживать. Так есть.
Они некоторое время ехали в тягостном молчании. Митя даже потянулся к рычагу: ускориться, быстрее доехать до Шабельских, сдать им автоматон и мисс – и баста! Но у перекрестка пар все равно пришлось сбросить. Вразброд, но все же явственно вместе улицу пересекала небольшая толпа, человек десять. Выглядели они странно: первым шагал здоровяк с младенчески незамутненной физиономией, за ним – немолодые дядьки, явные выжиги – или шулеры, или воришки, – пара нервных тощих юношей с впалой грудью, сутулой спиной и затуманенными глазами и парочка очевидных мазуриков… Одеты совершенно вразнобой – кто добротно, кто почти в лохмотьях, а кто разом и так и эдак! Совсем рядом с Митей прошествовал грузный мужик в дорогом, хоть и отчаянно поношенном сюртуке, казацких шароварах и лаптях на босу ногу.
Здоровяк с младенческой физиономией при виде автоматона расплылся в глупой улыбке:
– Какая у паныча машинерия добрая!
– А девки для катаний попригляднее не нашлось? – присвистнул тощий хлыщ с плутовской физиономией. – Видать, вовсе плох паныч, коли даже чуда железная с девками не помогает, облезьяну катать приходится!
И вся небольшая толпа загоготала.
Почувствов, как скулы вспыхнули от мгновенной лютой злобы – на шутника, на мисс или на самого себя, уж не понять, – Митя приподнялся в седле, нашаривая рукоятку сброса пара. Сейчас кипящую струю под зад в драных штанах, а там и гаечный ключ нашарить можно…
Маленькая рука надавила ему на плечо, заставив плюхнуться обратно в седло – то ли от неожиданности, то ли оттого, что хватка у мисс оказалась тоже неожиданно сильной.
– Митя, это есть глуп обращать вниманий на низкий люд. Если бы я отвечать на каждый злой шутка о мой внешность, я бы стирать свой язык, – твердо сказала мисс.
Гогочущая толпа протопотала мимо, Митя проводил их взглядом – по крайней мере, он их запомнит!
– Интересно бы знать, кто такие! – сквозь зубы процедил он.
– В этот город постоянно приезжать на заработки, – равнодушно бросила мисс. – Совсем не есть интересно знать разный людь на разный завод. А мы есть почти приехать!
Митя повернул парокота к особняку Шабельских. Прямиком у парадного крыльца один конь уже был: явно дожидаясь кого-то, лакей держал под уздцы оседланного коня. Митя выбрался сам и вынул из седла мисс, поставив ее на мостовую.
Она неловко покачнулась, вцепившись Мите в плечи обеими руками, поглядела ему в лицо слегка расфокусированным взглядом:
– Какой быстрый есть ваш автоматон! Прямо вот только что быть там – и уже здесь! Я даже не заметить… Спасибо за катаний… Ох нет, не надо звонить! – Она остановила потянувшегося к звонку Митю. – Мне бывает тяжело ждать, да и прислуга господ Шабельски не слишком любить открывать мне дверь – считать меня особа незначительная. У меня есть свой ключ. – Она вытащила из потрепанного ридикюля ключ, с улыбкой продемонстрировала его Мите и принялась открывать.
Мисс Джексон распахнула дверь, но Митя замешкался – право, не вваливаться же в чужой и не слишком гостеприимный дом вот так, без доклада…
Звон шпор и гневный голос одновременно донеслись из дома:
