– Вели подавать обед, Людмила, Свенельд Карлович наверняка проголодался! – Держа в руках распечатанное письмо, отец вышел из кабинета.
Показалось Мите или нет, что улыбка отца была… словно примерзшей?
За обедом он о чем-то напряженно думал, то и дело поглядывая на Митю. К счастью, присутствие старшего Штольца рассеивало тягостное молчание. Тот рассказывал о двух восстановленных полях – мало, но для начала неплохо, – о расчистке сада, о том, что найденную аж в центральных губерниях артель для работы в трофейных цехах пришлось чуть ли не запереть в имении, чтоб они не общались с местными и не наслушались страшных историй о «мертвецкой фабрике».
– Но больше, надеюсь, не понадобится. После продажи кирпича городу я велел выдать каждому по пяти рублей премии. Вкупе со сдельным заработком это составляет изрядную сумму, что, как я надеюсь, заставит их держаться за место, несмотря на россказни.
– Однако… не слишком ли вы щедры, Свенельд Карлович? – сквозь зубы процедила тетушка.
Продолжение фразы «за чужой счет» вслух не прозвучало. Но напрашивалось.
Еще мгновение назад светившийся тихой радостью Ингвар зло зыркнул на Людмилу Валерьяновну.
– В соответствии со старанием и ситуацией, – невозмутимо ответил Свенельд Карлович. – Мой отчет по всем статьям расходов будет представлен владельцу цехов.
– С удовольствием взгляну, хотя полностью вам доверяю, Свенельд Карлович. – Митя кивнул.
– Я полагаю, отчеты по денежным делам тебя ни в малой мере не касаются, – высокомерно обронила тетушка.
– Касаются, конечно, – это же его цеха. – Удивленно вздернул брови отец.
– Но… – тетушка растерялась. – Они же в твоем имении, и… Ты ведь опекун, а Дмитрий еще слишком молод!
– Пусть учится вести собственные дела, – рассеянно отмахнулся отец. – А Свенельд Карлович поможет.
По выражению лица тетушки можно было подумать, что Георгия переложила в мясо перцу. Хотя всего было в меру.
– Касаемо же имения, весьма приятно, что мы смогли продолжить ремонт, и будем продолжать до самых холодов.
– Есть ли смысл, Свенельд Карлович? Вы же хотели поселить там артельщиков?
Бокал в руке тетушки звякнул резко до неприличия.
– Мужики в господском доме? Они же там всё разнесут!
– Мы обошлись без столь крайних мер. Мне удалось недорого нанять мастеров, которые весьма быстро поставили барак.
– А печки там есть? – неожиданно для самого себя выпалил Митя.
– Что, простите? – в изумлении обернулся Свенельд Карлович.
– Э-э… печки. Для тепла. И чтоб готовить, – вспоминая жуткие очаги у городских фабричных бараков, пробормотал Митя.
– Ты стал задумываться о положении работников? – поразился отец, словно выныривая из своих тягостных раздумий. – Общение с Адой Шабельской не прошло бесследно! Я рад.
«Не с Адой, а с Даринкой! Ада, при всем ее свободомыслии, милая домашняя девочка. Это из-за Даринки мне пришлось в барак и на фабрику таскаться и видеть то, что я видеть вовсе не хотел! Но теперь не могу забыть. У, ведьма!»
– Это ведь мои цеха, – не поднимая глаз от тарелки, пробурчал Митя. – Если там кто-то умрет… это будет моя вина.
Умрут и смотреть станут так же, как мертвый мальчишка на фабрике, хотя там Митя был вовсе ни при чем!
– Не волнуйтесь, Дмитрий, все сделано как в моем бывшем имении… бывшем имении моей бывшей супруги.
– Какие неприличности вы говорите, господин Штольц! При девочке! – возмутилась Людмила Валерьяновна.
На физиономии Ниночки было написано, что, если маменька сейчас погонит ее из-за стола, от вкусной еды и взрослого разговора, – она будет цепляться за скатерть и орать.
Штольц склонил голову, показывая, что принял замечание, и продолжил:
– Стены проконопачены, установлены печки, готовит специально нанятая кухарка.
– Можем говорить в обществе, что кухарка есть не только у нас, но даже у наших работников, – саркастически протянула тетушка.
– Это обычная практика при найме артелей. Но да, кухарку вы нашли великолепную, мои комплименты, Людмила Валерьяновна, – потянувшись за почками, тушенными в белом вине, похвалил старший Штольц.
Судя по тетушкиному лицу, в блюдах Георгии оказался не только избыток перца, но и уксуса.
– Простите, а почему имение Анны Владимировны – бывшее? – немедленно вычленил странность отец.
Митя с Ингваром украдкой переглянулись, и оба уткнулись в тарелки.
– А… – на лице Штольца появилось отстраненно-равнодушное выражение. – Анна Владимировна мне написала… Господин Лаппо-Данилевский имение заложил. Деньги понадобились.
– Он не мог, она же ничего не подписывала! – выпалил Ингвар.
– Что? – старший Штольц удивленно обернулся к брату.
– Ингвар хотел сказать, что господин Лаппо-Данилевский не мог заложить приданое жены без ее согласия, а с ее стороны было бы глупостью согласиться, – торопливо вмешался Митя, одаривая Ингвара зверским взглядом.
Тот смущенно потупился.
– Ингвар и впрямь именно это хотел сказать? – поинтересовался Свенельд Карлович, и Ингвар немедленно вспыхнул, как уличный газовый фонарь.
На помощь неожиданно пришел отец.
