– Я все равно не понимаю, – растерянно поглядел на него Митя. Правда, в этой растерянности было немало надежды.
– Моисей Юдович хочет сказать: кто-то знал, что заводы и чугунка пострадают и готовился скупать ценные бумаги заранее, – меланхолично сообщил Йоэль.
– Знал… заранее… – медленно повторил Митя.
Знал… А значит, готовил. Готовил набег фоморов. Чтобы… скупить ценные бумаги? Значит, это не сами фоморы… Предки, он ничего не понимает!
– Как раз успеем перекупить, что есть, – деловито продолжал Карпас. – Собственно, я уже отдал распоряжение.
– А как же, если телеграф на замке? – удивился Ингвар.
– Скажу вам по секрету, господин Штольц… – заговорщицки прошептал Карпас. – У меня есть домашняя линия. Только не говорите никому, умоляю! А то просьбами телеграфировать тете Розе в день ее именин замучают.
– Какой… тете? – медленно приходя к пониманию, что пропало, кажется, не всё, выдохнул Митя.
– Ой, да любой – у нас, знаете ли, этих теть… – В глазах у Карпаса плясал смех. – Вас и ваших свитских, ваша светлость, могу взять в долю и даже предложить краткосрочный целевой заем, каковой вы вернете мне из своей прибыли сразу по завершении дня.
– Заем беспроцентный, – мелодично, точно стихи декламировал, пропел Йоэль. – Посреднический процент мы оплатим. А что насчет завтрашнего дня?
– А завтра его светлость Первый Князь Меркулов изволит вновь разрешить телеграфное сообщение…
Насколько Митя знал, отец еще и сам не решил, когда это самое сообщение можно возобновлять, но Карпас говорил с полной уверенностью.
– Тогда-а… Упадут акции бельгийцев, не столь сильно, но, в отличие от наших, на следующий день они не поднимутся. «Шодуар» заденет не слишком, а вот «Коккерель», в котором значимая доля принадлежит господину Лаппо-Данилевскому, я намереваюсь прибрать к рукам целиком.
– Кроме доли его светлости, – нежно выдохнул Йоэль.
– Истинный Князь в правлении – это прекрасно, – согласно наклонил голову Карпас.
– Это… покойный Лаппо-Данилевский готовился скупать ценные бумаги? – краем сознания Митя соображал, что эти двое, кажется, собираются сделать его богаче, но сейчас его интересовало другое.
– Покойный? Вы увере… А впрочем, что ж это я, раз вы говорите… Размеры состояния господина Лаппо-Данилевского… покойного… примерно известны. Эдакие масштабы ему и в лучшие времена были не по карману, а уж нынче, когда он весь в долгах… был в долгах… – Выражение лица Карпаса стало задумчивым, и он заключил: – Действовал некто намного богаче. И полагаю, влиятельнее.
– Еще один Фортинбрас? – негромко сказал Ингвар; оказывается, он тоже не забыл того разговора на уроке.
Йоэль с Карпасом поглядели непонимающе, но тратить время на объяснения Митя не стал.
– А вы можете узнать, кто сегодня станет покупать эти самые ценные бумаги? – нетерпеливо спросил он.
Карпас покачал головой:
– Влиятельные лица сами на бирже не торгуются, для того есть посредники.
– Но можно же допросить посредников! – нетерпеливо бросил Митя и уже приказным тоном добавил: – Вот и сделайте это!
Карпас глядел на него долго-долго, наконец вздохнул и, пробормотав:
– Я ведь знал, во что ввязываюсь… – кивнул. – Ничего не обещаю, но сделаю, что смогу. – И с едва заметной насмешкой в голосе спросил: – Будут еще поручения, ваша светлость?
– Пожалуй, будут… А вы… Моисей Юдович… привилегии оформлять умеете?
– Это вы patent имеете в виду? – перевел на немецкий Ингвар. – Но на что?
– На шелк. Паучий. – Митя стрельнул глазами в Йоэля.
– Но… привилегия на производство и продажу альвийского шелка принадлежит альвам!
– А мы оформим привилегию на альшвийский шелк, – невозмутимо сообщил Митя. – И если кто-то не поймет разницы, мы в том никак не виноваты. – Он развел руками.
– Есть разница… – теперь уж растерялся Йоэль. – Корм паукам другой… и нить…
– Тем более. Оформляйте на господ Цецилию и Йоэля Альшвангов… и одну восьмую на меня.
– Нам с матушкой тоже не помешает в правлении Истинный Князь, – согласился Йоэль.
– То есть, что в деле участвует Истинный Князь, не скрываем? – Карпас бросил на Митю напряженный взгляд.
– Мы ничего не скрываем, но кто сказал, что нам вот так возьмут и поверят? – хмыкнул Митя.
– Будут вопросы. Поползут слухи… Слухи об Истинном Князе… Которые появятся раньше самого Князя… – задумчиво подхватил Карпас.
– Мертвецкий кирпич тоже стоит запатентовать, – покивал уже Митя. – На меня. И еще… Я понял, что вы говорили о ценности промышленности…
Пожалуй, только это он по-настоящему и понял!
– …Но все же попрошу вас помочь в покупке одного имения. Из приданого вдовы господина Лаппо-Данилевского.
– Наследник…
– Наследника нет. – Митя жестко улыбнулся, а Карпас слегка побледнел.
– На имя Свенельда и Ингвара Штольцев.
– Нам с братом не нужны подачки! – вскинулся Ингвар.
– Хорошо, на Свенельда и Ингвара Штольцев и треть на меня, – согласился Митя.
– Вы собираетесь стать совладельцем нашего имения? – еще больше возмутился Ингвар.
– Так мне будет проще держать вас под своей неусыпной опекой, – ласково сообщил Митя и тут же покивал: – Да-да, я – мерзавец, мы с вами об этом уже говорили.
