– «Сказка о четырех братьях»? – Ада остановилась, глядя на Митю в полном ошеломлении. – Вы… читали?
– Попадалась… в конфискованной литературе, – сухо обронил он.
А что еще было делать, пока, тренируя навыки автоматонной езды, возил отцовских сыскарей на казенном пароконе? У отца в участке изъятые пропагандистские брошюрки стопками валялись, вот и читал, дожидаясь следователей.
– Ах, ну да, конечно… – Ада расстроилась почти до слез. Кажется, она уже успела в своих фантазиях причислить Митю к тайным симпатикам рэволюционэров. – Только я не боюсь чего-либо лишиться, потому что в нашей нынешней жизни безмерно много лишнего, ненужного! – Она воинственно сверкнула стеклышками пенсне. – Когда я окончу восьмой класс, смогу сама преподавать в гимназии и буду получать жалованье. Мы уже сговариваемся с другими девочками из нашего класса, чтоб снять квартиру и жить вместе. Нашего жалованья вполне хватит на все нужды, даже на приходящую прислугу! – Она с торжеством поглядела на Митю.
– Ваши сестры могут с вами не согласиться.
– Ах, оставьте! Почему мои сестры заказывают себе десятое платье и дюжинную пару обуви, а работницы
Митя покосился на Аду. Она просто так сказала или знает историю Леськи? И кто рассказал – Даринка?
– Если мои сестры не станут желать излишнего, они справятся с жизнью своими силами. Зинаида могла бы зарабатывать на автоматонных гонках, да-да! А может, даже и строить их не хуже мужчин, если бы ей только позволили! – Глаза у Ады заблестели. – Капа и Липа… не знаю, чем они займутся, наверняка это будет нечто… ошеломляющее! Но занятие себе найдут непременно. Аля… она не только поесть любит, но в свои тринадцать готовит лучше нашей кухарки. Но, конечно, девушке дворянского происхождения невместно проводить время на кухне! Так что поверьте, ни одна из нас не пропадет. Разве что Лидия…
– Лидия выйдет замуж за одного из ваших друзей, когда те придут к власти, и он обеспечит ей и десятое платье, и дюжинную пару обуви, – меланхолично сказал Митя.
Ада даже остановилась и все же выдернула руку из-под его локтя. Посмотрела на Митю огромными, невероятно серьезными глазами и с чувством сказала:
– Поверьте, они не такие! Вот вы сами убедитесь – мы почти уже пришли.
И указала на с немалым вкусом сделанную вывеску над вовсе даже не мелкой, а вполне пристойных размеров лавкой. Пристроенная к стене кованая лестница вела на второй этаж. Ступеньки забренчали под ногами, и тогда Митя тихо спросил:
– А… Даринка? Дарья… Чем она займется, если не будет имущества Шабельских, за которым она должна присматривать?
– Станет свободной, – грустно ответила Ада и со вздохом добавила: – Может быть… Ведь кроме нас есть еще и Петька, а он – создание совершенно беспомощное.
Митя удивленно посмотрел ей вслед: если уж барышни мечтают о независимости, то уланский офицер должен как-то… дать лад собственной жизни. Но, кажется, Ада была серьезна.
– Я часто думаю об этом… Вот мы все разлетимся так или иначе… А Даша так и останется где-нибудь в имении вечно нянчиться с Петькой! Разве это судьба для девушки? – Она ступила на площадку, отгороженную кружевом перил, и отрывисто постучала в окованную железом дверь.
Та немедленно распахнулась, и в проеме появился улыбающийся Тодоров:
– Ада, я ра… О-о-о! – Вид маячившего позади Ады Мити заставил его замереть, как Лотову жену[20], и тут же расплыться в восторженной улыбке. – Вы пришли! Надо же, в самом деле! Заходите же скорее! – и без всякого стеснения ухватив Митю за рукав, затащил внутрь.
– Новый гость? – Навстречу им вышла красивая, чуть полноватая дама с толстой косой, короной уложенной вокруг головы. – Поставлю еще чашку.
– Да, мама! Мы даже не рассчитывали на Дмитрия, а он пришел! – весело откликнулся Тодоров и, не озаботившись представить Митю даме, поволок дальше. Вот же… невежа.
А вот дом Мите неожиданно понравился. И подумать не мог, что ему может понравиться квартира над лавочкой, но здесь было непривычно мало мебели и много простора. Занавеси из легкой ткани вместо привычного пыльного бархата колыхались под ветерком, пол выложен светлой доской и блестел от воска. А редкие безделушки отличались изяществом и были расставлены так, что мгновенно приковывали взгляд. У кого-то в этом доме отличный вкус, столь необычный для простолюдинов.
– Смотрите, какой сюрприз! – завопил Тодоров, почти вталкивая Митю в комнату.
В небольшой гостиной воцарилось каменное молчание. Сидящие вокруг круглого стола под лампой с солнечно-золотистым абажуром юноши и барышни – всего человек семь – начали медленно поворачиваться к ним.
– Неприятный, – хмуро буркнул гимназист Гирш.
Сидящий рядом парень постарше, здоровяк, похожий на принарядившегося грузчика, ахнул, переводя взгляд с Тодорова на Митю:
– И вправду Христо сынка полицейского начальника пригласил! А я думал – шутишь!
Сидящие начали переглядываться, прокатился шорох… Троица барышень за столом придвинулись друг к дружке поближе, будто опасаясь от Мити нападения.
