– Я еще когда вот он так говорил, согласилась – не бывает нас! – проворчала из-за спины Даринка. – Чего наново-то спорить?
Ингвар мгновение подумал и уставился сперва на Даринку, а потом и на Митю преподозрительно.
– Ты зачем его с собой взял? – Очередной толчок кулачком в спину заставил Митю поморщиться: она прямо сейчас собирается расквитаться с ним за тот ремень?
– Он нам нужен. С автоматоном, и то починенным, я управлюсь, а с паровым драккаром – навряд, – пробурчал в ответ Митя, демонстративно потирая ушибленные ребра.
– Можно подумать, без него некому с драккаром управляться! – раздраженно прошипела Даринка. – Кто туда привел, тот и отведет!
– Подумать – можно, – согласился Митя. – И даже необходимо. И вот если хорошенько подумать, то можно и засомневаться. Что сталось с теми, кто привел драккар туда… за почти два месяца пребывания в темноте и сырости?
Судя по воцарившемуся молчанию, Даринка задумалась. Тихо сказала:
– Ой! – и сдавленно сглотнула.
– Если вас мутит, то душевно прошу – не мне на спину!
– А славная была бы месть за все ваши художества!
– Только попробуйте: тот давний ремень вам пирожком покажется! – рявкнул Митя, уже сожалея, что не поменял новый-старый сюртук на тот, что из лавки готового платья.
Два автоматона прорысили мимо сторожевых башен. Митя едва не вывалился из седла, вдруг обнаружив, что те не просто отштукатурены заново, но и на высоту человеческого роста облицованы кирпичом. Очень-очень знакомым кирпичом! И когда только успели? Неловкое движение удалось замаскировать под поклон – дежурящие у наново отлаженных паровых пушек казаки тоже раскланялись с Митей, а хорошо знакомый Вовчанский высунулся в бойницу и громогласно рыкнул:
– Кататься? Шо так поздно-то?
Никакого воспитания! Хотя что с оборотней возьмешь – лапу на стенку не задирают, уже, считай, знатоки этикета. Митя сложил ладони рупором и прокричал в ответ:
– Автоматоны Ингвар починил, вот опробовать хотим, как по темноте пойдут. Если кто спрашивать будет, так и передайте!
– Передам! – заорал Вовчанский, так что слышно, наверное, было и в губернаторском дворце.
Вот и хорошо!
– Отлично они по темноте пойдут, – проворчал Ингвар, поравняв парокота голова в голову с Митиным пароконем.
– Не сомневаюсь, – кивнул Митя. – Ход даже мягче стал и не качает почти…
– Ну слава Предкам, думал, и не заметите, – буркнул в ответ Ингвар.
– Сейчас еще на сложной местности проверим, – хмыкнул в ответ Митя, оглядываясь.
Башня почти скрылась из виду, так что даже оборотни не поймут, куда делись путники с дороги.
– Какой еще… – начал Ингвар.
– А вот такой!
Вороненая грудь пароконя протаранила высокие кусты у обочины.
Пару минут они пробивались сквозь сплетение голых ветвей; непрерывно ругающийся и, кажется, пару раз получивший разогнувшейся веткой по физиономии Ингвар вел парокота следом. И наконец очутились на едва заметной тропке вдоль берега реки. В просветы меж кустами мелькала водная гладь.
– Зачем… – начал Ингвар, оглядываясь.
– Должен же я выиграть пари! Даринка… – потребовал Митя.
– Думаете, будут нас выслеживать? – спросила та.
– Я бы не рисковал, – покачал головой Митя, и девчонка поднялась в седле, придерживаясь за его плечи.
Зашептала почти неслышно, не сводя пристального, немигающего взгляда с помятых ими кустов. Сперва ее маленькие ладошки лежали на его плечах спокойно… и вдруг стали тяжелыми, будто каменными, и точно, как от нагретых на солнце камней, от них дохнуло жаром. Глаза Даринки утратили цвет, став неприятно-прозрачными… и погнутые ветки стали распрямляться. Медленно, плавно, почти естественно, они приподнимались, снова сплетаясь между собой, и вот уже кусты выглядят так, будто между ними никто не продирался. Даже колючки торчат необломанные!
Даринка шумно вздохнула и опустилась на сиденье.
– Это… ничего не значит! – после недолгого молчания шокированно пробормотал Ингвар. – Они могли естественным путем…
– Могли, – согласился Митя. – Поехали… Ты отдохни пока, – скомандовал он Даринке. – Ехать долго.
Даринка за спиной негромко угукнула. В молчании, один за другим, два автоматона шли по тропе. Темнота сгущалась, в конце концов Митя зажег огни в глазах пароконя. Стальные ноги мерно ступали по пятнам света, а из тьмы навстречу выступали то ветки кустов, покрытые яркой желтой листвой, то темные древесные стволы. Над головой, в пока еще темно-синем небе, вспыхнули первые звезды, отражаясь в похожей на дорогу черного стекла реке.
– Мы уже опоздали к ужину, – наконец рискнул напомнить Ингвар.
– Мы не вернемся к ужину, – через плечо бросил Митя. – Самое раннее – завтра к утру.
– Но как же… Ваш отец… Людмила Валерьяновна… вы представляете, какой будет скандал?
– Представляю, – согласился Митя. Он и вправду представлял. – Завтра, когда все будет сделано, придумаем, что врать. К примеру, что автоматон сломался и мы застряли за городом.
– После моей починки автоматоны не ломаются! И я ненавижу ложь!
– А я ненавижу ходить пешком, но ходил же. И носить сюртуки из лавки готового платья, но носил же. Вот и вам придется смириться ради дела.
