Маркус открыл дверь изнутри, будто я пришел к нему в гости, да еще и так поздно, что он едва сумел поднять веки. Пропустил, заперся, предложил присесть. Я был растерян. Он приставил меня к Седрику почти два года назад, чтобы узнать того как можно лучше и выяснить секреты его семьи: многие считали, что дела вести им помогает нечто извне, какие-то хитрости, лишившие заработка всех конкурентов, которые, собственно, и оплатили дорогостоящий заказ.
– Я обсудил твой последний доклад с заказчиком, и он остался удовлетворен, – заявил мастер, поглаживая оскалившуюся кобру, венчавшую его трость, и хищно ухмыльнулся. – На этом работа здесь окончена.
– Тогда утром сообщу графу Ориеллу, что вынужден продолжить путешествие и покинуть его, – решил я, стараясь скрыть разочарование. – Что они планируют делать дальше?
– Убить. – Просто, ровно, как само собой разумеющееся. Я подавился вдохом. – И это должен сделать ты.
– Ни за что.
Отказ слетел с губ прежде, чем я успел его обдумать. Не стоило так препираться с мастером, ведь он снабжал меня делами лучшего толка, обеспечивал высочайшую оплату и пригодные условия, но одно лишь слово – у-б-и-т-ь – резануло больнее клинка.
– Пусть оберут его до нитки – результат будет тем же, – попытался объяснить свою реакцию я. – Он не станет бороться и упираться, дело ему не так уж и нужно. Чем он мешает?
– Тем, что за его жизнь никто не платил. А за смерть – да.
– Тогда заплачу я.
Маркус скривился, будто борясь с нахлынувшим отвращением. Мои слова разочаровали его, и подтверждать это не было нужды: столь красноречивого молчания, пожалуй, мир еще не видывал. Он медленно расхаживал по комнате: не погруженный в раздумья человек – скорее лев, дающий антилопе пропитаться страхом и подготовиться к путешествию в его пасть.
– Еще раз скажешь подобное… – начал он, но осекся, посмотрел так, что напугал еще сильнее – по-отечески, с жалостью. – Хочешь сказать, я так ничему тебя и не научил? Люди – разменная монета. Одни стоят больше, другие – меньше, и тебя должна интересовать лишь сумма – ни форма, ни узор, ни история. Не надо привязываться к деньгам. Рано или поздно тебе придется обменять их на что-то более ценное или полезное.
– Я все равно не понимаю, что` его смерть способна изменить, – упрямился я, пусть и знал, о чем говорит мастер. – В ней нет необходимости. Ориелл отдаст все сам, если его достаточно напугать.
– Как и ты. Отдашь все за своего недалекого дружка.
