Не дождавшись решения народа, Фабиан спешно направился к выходу из таверны. Впрочем, их единодушие и без того витало в воздухе. Я испытал привычное удовлетворение, видя страх на их лицах, но заметно вымотался, влезая в голову каждого так глубоко – их боль и вправду была сильна, а жизнь непроста, пусть они и сами загнали себя в этот угол. Единственное, что я помнил после этого, – то, как яростно отмывал руку, коснувшуюся кожи короля, и как до крови разодрал ее дешевой щеткой из купальни опустевшего постоялого двора.
На следующий день мне понадобилось больше сотни попыток, чтобы открыть глаза. Ломота в теле пригвоздила к тому, что должно было быть кроватью, и лишь усугубила последствия неудобного сна. Чтобы встать на ноги, понадобилось еще больше времени. Я с трудом проковылял к крошечному окну, чтобы впустить в комнату порыв унылой прохлады Фадрейна, и, окинув остров взглядом, так и не сумел понять, какое время суток окутало его земли плотным туманом.
Опустив взгляд, обнаружил на себе остатки одежды и заработал оглушительный удар боли в правом виске. Что-то в увиденном показалось странным. Не то, что я не сумел раздеться полностью, ведь, судя по запаху изо рта и общему самочувствию, вечером я посчитал, что алкоголь сумеет восполнить утраченные силы. Что-то другое, более неуловимое, но тем не менее очевидное. Рука, которую я пытался избавить от следов божественной магии, саднила, но кто-то позаботился о том, чтобы это доставляло мне как можно меньше неудобств – едва пропитанные кровью бинты плотно облегали ладонь. Я потянулся к шее, чтобы немного размять ее, и инстинктивно отбросил волосы за спину. Вот только… рука прошла сквозь пустоту.
В груди на мгновение похолодело. Я принялся ерошить волосы, разъяренно бегая по комнате, чтобы отыскать хоть одну отражающую поверхность, и сам не заметил, как начал ругаться, уподобившись худшим гостям владений Нетрикс.
Дверь приоткрылась и скрипнула. Из образовавшейся щели показалось сверкающее золотом и улыбкой лицо, а чуть ниже – рука, протягивающая зеркало в позолоченной оправе на длинной ручке.
– Так и знала, что ты подашь голос, как проснешься, – хихикнула Вив, не решаясь войти в комнату. – Новый день – новый я, а?
– Какого… – прорычал я, глядя на свое отражение. – Вивиан!
Она спряталась за дверь за мгновение до того, как я отправил зеркало в полет. Следовало ожидать, что ее реакция превосходит мои навыки метания предметов. Несмотря на то, что вслед за этим Вив, сияя, вошла в комнату, я не мог успокоить разъяренное дыхание. Лишь воспоминание о подобной реакции короля на вчерашнюю встречу с бунтовщиками помогло чуть умерить пыл.
– Спросишь, что произошло?
Я бросил на наемницу полный согласия – и, вероятно, многих других эмоций – взгляд.
– Потише, дорогуша, не то испепелишь, – засмеялась Вив, примирительно поднимая руки. – Чего только не было! Я встретила тебя после того как ты разодрал руку – кстати, как ты умудрился это сделать?.. – и решила помочь. Обычно я только раню, знаешь ли, а перематывать…
– Спасибо, – отрезал я. Прозвучало скорее как проклятие, нежели как благодарность. – А потом?
Вивиан чуть надула губы и, едва ли не с разбегу упав на жалкое подобие кровати, пораженно ойкнула. Я принялся распутывать хитросплетения бинтов, чтобы отвлечься от желания поправить новую прическу. Хоть Вив и говорила, что редко оказывала помощь, ее повязка оказалась уж очень умелой и прочной.
– А потом я имела глупость предложить тебе выпить.
– И я прикоснулся к местному пойлу? – скривился я. – Судя по запаху, они пьют забродившую бычью мочу.
– Выходит, у тебя весьма необычные вкусы, – игриво подмигнула Вив, закидывая ногу на ногу. – Я сразу поняла, что утром ты ничего не вспомнишь. Знаешь, у тебя в глазах прямо загорелось что-то! Другим человеком стал. Таким… забавным.
– О нет, – выдохнул я обреченно. – Так начинаются все худшие истории.
Вивиан рассмеялась и подошла, чтобы прекратить мои тщетные попытки избавиться от бинтов; впрочем, я больше бесцельно теребил их, нежели действительно пытался снять. Как правило, потеря контроля не сулила ничего хорошего. В такие моменты разум знает, что позже избавится от воспоминаний, и творит нелепости, которых я не совершил бы по многим, даже бесчисленным причинам.
– Я жаловалась тебе на его величество, а ты поддакивал с такой хитрой улыбкой, словно задумал какой-то похабный розыгрыш, – продолжила Вив, разглядывая ссадины на ладони. Убедившись, что все в порядке, выкинула бинт и чуть поправила упавшие на мой лоб пряди. – Даже рассказала тебе, что он разрешил входить в его покои без приглашения, обозначив присутствие тройным стуком в дверь. Но потом в таверну вошла гадалка…
– О, горе Семерым. Терпеть их не могу.
– Да уж, я заметила.
