Таким образом, чтобы понять положение севших на французскую землю соотечественников и искренно им посочувствовать по случаю дождливого лета, очень полезно самому хоть немного испытать на практике, что такое вредители. В этих гнусных существах, ведь, самое ужасное вовсе не то, что им хочется есть. Это вполне извинительно. Но посмотрите на тупую харю улитки или на жизнерадостную морду блохи, какое самодовольство! Мало того, что грабят, бесчинствуют, беззастенчиво пользуются чужим трудом… Безусловно, подобно творцам пятилетки, в силу природного своего нахальства и наглости, они искренно воображают, будто огород их, а не наш, что капуста принадлежим им, а не тому, кто сажал. И я уверен, что когда на огороде вдруг показывается огородник, они не только не конфузятся и не чувствуют угрызения совести, но, наоборот, негодуют и ободряют друг друга:
– Защищайте союз республик! Вредитель явился!
Вот почему, видя у себя на огороде какую-нибудь гадость, я без всякого сожаления давлю ее ногой… Несмотря на всех Толстых и Достоевских.
Ибо принцип белой борьбы применим даже здесь: кто не уничтожает вредителей, тот сам вредитель.
Прежде бывало так:
Приезжает в Петербург из черниговского имения Мария Ивановна, сообщает новости о родине, о соседях и привозит в подарок друзьям всякую всячину: кому банку с вареньем, кому особенных огурчиков, кому сушеных грибков, кому маринаду…
Узнаем мы, что Марья Ивановна прибыла, и стараемся ее повидать. Ведь живет-то женщина Бог знает где, в кои веки удается выбраться в столицу. А собеседница она интересная. Хотя деревенская жизнь немного засасывает, кругозор постепенно суживается, и за политикой внимательно не удается следить, однако, природный ум берет свое. Кроме того, сколько бодрости, наблюдательности, знания жизни!
– Ну, как урожай в этом году, Марья Ивановна?
– Спасибо, миленький. Сначала дожди все были, боялись, кабы хлеба не легли. Но к жатве, слава Богу, солнечные дни наступили.
– А что поделывает дядя Степа? Вера Матвеевна?
– Живут благополучно, здравствуют. Степа пополнел, поправился, на охоту часто ездит, недавно с Петрусем Журенко огромного волка убил. А Вера Матвеевна летом дочь замуж выдала.
– Да что вы? Мусю? За кого же?
– А за Полуухова. Соседи тети Людмилы. Прекрасный человек, образованный, воспитанный. Хотя и не молодой, но три тысячи десятин без оврагов, хозяйство европейское, машины последней конструкции… А вот, кстати, голубчик. От дяди Степы тебе в подарок привезла мундштучок. Хотя черешневый, в Петербурге, может быть и не ко двору, но увидишь, какая работа. Замечательно искусный мужичок у нас есть: в смысле вырезывания по дереву настоящий Микеланджело!
Помню, иногда, кроме Марьи Ивановны, и другие родственники. Дмитрий Андреевич с Кубани. Николай Антонович из Саратовской… Случится, что соберемся все вместе, беседуем, расспрашиваем друг друга о новостях, о климате, о местном населении и изумляемся:
– Одна семья, а как всех разбросало по разным уголкам русской провинции!
Теперь вспомнишь все это, сообразишь, как изменились времена, и улыбаешься былой детской наивности. В самом деле. Чему удивлялись? Будто с Кубани в Петербург или из Петербурга в Саратовскую трудно пробраться.
Теперь дело обстоит так:
Приезжает в Париж из Абиссинии Ольга Петровна, передает всякие новости о родине, об общих знакомых, привозит с собою в подарок друзьям браслетки, свитые из хвоста жирафов, тросточки из гиппопотамовой кожи, шкурки молодых леопардов. Хотя абиссинская жизнь немного засасывает, кругозор постепенно суживается и за политикой внимательно не удается следить, однако, природный ум берет свое. Кроме того, сколько бодрости, наблюдательности, знания жизни!
– Ну, как период дождей в этом году, Ольга Петровна? В вашем имении на станции Моджо все благополучно?
– Спасибо, дорогой, кофе в этом году отличный урожай принесло. Эвкалиптов, кроме того, насадили, мандарины начали культивировать…
– А как Ляля?
– Слава Богу здорова. По-прежнему занимается музыкой, рисованием, изучением амгарского и галасского наречий. Совсем взрослой барышней стала.
Или приедет с Сенегала Александр Платонович. Тоже – целая куча новостей о житье-бытье, а вместе с этим обязательно и подарки друзьям:
Кому вырезанного из дерева слоника местной негритянской работы; кому кожу змеи для дамских туфелек; кому банку с черными скорпионами.
Сидишь за чаем, с интересом рассматриваешь заспиртованного скорпиона, размерами не уступающего хорошему доброму раку, удивляешься огромным клешням, хвосту, красноватому пузырьку на конце, наполненному ядом… И расспрашиваешь:
– Ну, как работа шла в этом году?
– Спасибо, дорогой. Благополучно.
– А что поделывает Елена Никитишна? Как ваш сосед по тропикам доктор Адамов?
