Конечно, и к тому, и к другому сорту, в конце концов, можно привыкнуть. Но, к сожалению, кетовая икра парализует охоту к блинам благодаря тому досадному обстоятельству, что склеивает челюсти. В начале, когда трапеза только наметилась, тревожных явлений еще нет. Но постепенно, блин за блином, зубы почему-то начинают раздвигаться все меньше и меньше, дружеская беседа затухает. И, в конце концов, губы смыкаются, дыхание становится тяжелым, исключительно через нос. И разговор принимает загадочный, неясный характер.
– Ыы… Мм? А?
– Ым, ым. Ммо…
Впрочем, не только своеобразие блинных аксессуаров приводит нас во время масленицы к воздержанию. Новая процедура еды тоже значительно сдерживает дикие порывы «ам слав».
Главных способов устраивать блины в наше время – три. Первый – есть их в ресторане. Второй – есть дома в одиночку с женой. Третий – есть дома с женой и с приглашенными гостями.
О ресторанных блинах распространяться не стоит. Каждый из нас хоть раз в беженской жизни испытал, наверно, это щемящее чувство: барышня приносит пять лепестков теста вместе с двумя наперстками – в одном масло, в другом сметана, – двумя пальчиками кладет все это, как перышко, на стол и торжественно произносит: «вот вам блины».
При очень сильном характере и при особой недюжинной выдержке пять лепестков, пожалуй, можно съесть медленно, не торопясь, чтобы продлить удовольствие. Но зато какое настроение создается после подобных блинов! Разыгравшийся аппетит буйно требует еще чего-нибудь: бифштекса, ростбифа, индюка, утки. В эти минуты весь мир начинает почему-то казаться съедобным. А так как кроме блинов к обеду по карточке не полагается ничего, то приходится быстро покидать ресторан…
И кто из нас не являлся после этого прямо домой, не направлялся на кухню и не готовил торопливо, на скорую руку, яичницу, кашу или фунт макарон с сыром?
Второй способ – есть блины у себя дома в одиночку – уже значительно солиднее в смысле питательности. Вместе с селедкой и красной икрой, как мы уже говорили, можно съесть блинов десять, даже плохо поджаренных, а если жена умна, дальновидна и печет блины впрок на всю масленицу сразу, то не трудно их есть и несколько раз, хотя бы и холодными. Например, – на следующий день утром; в полдень через два дня; за вечерним чаем дня через три… Пока не наступит прощеное воскресенье, когда жена подойдет к мужу и ласково скажет: «Вот и конец разгулу. Прости меня, Васенька, если я тебя в этом году чем-нибудь сильно обидела».
Однако, блины в одиночку тоже имеют свои недостатки. Они сытнее ресторанных, безусловно. Но нехорошо то, что носят они в себе какой-то мрачный конспиративный характер. От соседей такое предприятие надо скрывать. Окно в кухне должно быть вплотную прикрыто: по запаху все узнают, в чем дело, и кое-кто немедленно явится. В комнатах угар, сизый дым. На дверях у входа подозрительная записка: «Кутиковых дома нет». А внутри, за столом, жуткая картина: муж с женой сидят вдвоем, как горькие пьяницы, молча набивают рот тестом, жуют… Нервно вздрагивают при каждом внешнем шуме. И она шепотом спрашивает:
– Хочешь еще?
– Хочу, – сквозь тесто невнятно жалко хрипит он.
Наконец, третий и последний способ современного празднования масленицы – блины с приглашенными гостями. Этот способ встречается теперь реже и реже, так как все люди, за редким исключением, с течением времени несомненно умнеют. Но когда этот метод, все-таки, применятся к жизни, получается обычно крайне неудовлетворенное чувство. Не удовлетворены хозяева, которые среди суеты не успели сами ничего съесть; не удовлетворены также и гости, которые ожидали гораздо большего, чем получили в действительности.
И в самом деле: как нервируют терпеливого человека эти чудовищные по длительности перерывы между подачами блинов!
Уже и одна история рассказана. И другая. И масло застыло. И кто-то начал докладывать, как проводил время на похоронах. А хозяйка все не приходит из кухни. Что-то там шипит. Кто-то там ворчит…
А затем – вечный недостаток сметаны. Осторожное поглядывание по сторонам, всем ли хватило? Подобный насильственный альтруизм подавляет нормальную эгоистическую психику, приводит нервы в состояние крайнего напряжения.
И все хмуры. Раздражены. Начинаются колкости, шпильки. Даже отменные весельчаки, и те упорно молчат.
И только когда переутомившаяся хозяйка посреди столовой лишится, вдруг, чувств, и рухнет на пол вместе очередной порцией блинов, только тогда оживление снова вспыхивает. И общий разговор сразу налаживается.
Да, действительно, скромны сейчас наши блины. И в ресторанах. И дома. И в гостях. Очень скромны также приложения к блинам.
Но зато, повторяю: нет в нашем организме даже на масленицу былой перегруженности, тяжести, вялости. Все мы неудержимо крепнем, мoлодеем на глазах у удивленного Запада.
И разве не лучшим подтверждением этого факта является то, что даже пожилых эмигрантов европейцы теперь начинают смешивать с юношами и заставляют их отбывать воинскую повинность вместе со своею молодежью?
