Но зато как хорошо после этого вернуться домой! Какая свежесть в душе! Какой шанжман дэ-з-идэ! Все вещи на месте. Все удобства – к услугам. И какой искренний, радостный вздох вырывается тогда из освеженной, облегченной груди:
– Слава Богу! Окончилось!
Как ни расценивать последние события в советской России, ясно одно: конец близок.
Каждый день может принести долгожданную счастливую весть.
Вот, сравним наше настроение сейчас с тем, в котором пребывали мы в последние десять лет. Какое различие! Еще два года назад – таким отдаленным казалось многим из нас освобождение России. У некоторых даже создалась уверенность, что все это – на многие десятилетия. Кое-кто даже исчислял закабаление России веками. Говорил о вредных «иллюзиях»…
И, вдруг, – несколько последних месяцев – и снова мечты. Снова надежды. Чего не могли организовать враги режима внутри страны, чего не могли сделать мы, эмигранты, чего не могли добиться настроенные против большевиков европейцы, то производит сейчас там, в Москве, сам Сталин. Спасибо ему!
Небывалый в истории вождь лично ликвидирует шайку, на которую опирался; собственноручно производит черную работу по чистке придворных конюшен; сам расчищает путь для тех, кто наступает против него.
И в тот день, когда его будут вешать, много старых грехов простится ему за эту могучую ассенизацию, дератизацию и дезинфекцию.
И ради оригинальности впоследствии можно будет даже поставить ему в Гори небольшой памятник. А на памятнике высечь:
«Неутомимому самоубийце благодарная Россия».
Так, вот, следовательно, опять можно мечтать. Как когда-то давно, раньше, в первые годы. И что особенно ценно – нынешние мечты несравненно более обоснованы. Вначале в распоряжении у нас были одни только предположения; теперь же – неопровержимые факты. Когда-то раньше мы могли высказываться только в порядке новогодних речей: «будущий Новый Год встретим в России». Сейчас же, слава Богу, не нужно никакого Нового Года. За события ручается не загадочный год – будущий, новый, а всем уже знакомый – испытанный старый.
Что же произойдет здесь, среди нас, когда освобождение России наступит? Лет пятнадцать назад на этот вопрос, конечно, легко было ответить. Завтра переворот, послезавтра – поход. Никто не раздумывал, не взвешивал, не колебался.
Я знал, например, в те времена, в начале двадцатых годов, одного генерала, который ежедневно внимательно просматривал свой мешок – все ли в порядке: обмундирование, сапоги, смена белья. А в походную фляжку генерал каждое утро аккуратно наливал свежую воду.
На всякий случай. Мало ли что может быть!
А теперь генерала уже нет в живых. Фляжка перешла по наследству к детям. Ее каждый год наполняют малиновым сиропом. И как раз на днях мне пришлось быть в числе других приглашенных в этой семье. Во время общей беседы гостями случайно стал обсуждаться вопрос: кто поедет, когда падет советский режим?
И вот некоторые реплики:
Пожилая дама: Позвольте… А как же я буду жить в России без газа?
Молодая дама: Да, это заманчиво поехать на родину. Но, скажите: умеют ли там парикмахеры делать хороший эндефризабль[392]?
Присяжный поверенный: Аттанде-с[393]. Если я поеду, то значительно позже. У меня возраст не тот, господа, чтобы бегать из России по нескольку раз.
Пожилой: Я, конечно, рад буду свержению. Но разве национальной России не нужны патриоты-корреспонденты из Парижа? Я охотно сделаюсь патриотом-корреспондентом!
Вообще наше обратное переселение в Россию сейчас для многих очень сложная вещь.
Прежде всего: куда деть пианино?
Не будь пианино, дух служения родине, разумеется, восторжествовал бы. Но кто купит инструмент наспех, за приличную цену, не в рассрочку? А везти с собой, когда сам в точности не знаешь, куда, разве возможно? Кроме того, шутка ли сказать, сколько государств по дороге… Границы. Таможни.
Затем мебель. Это ведь глупо: ходить в продолжение пятнадцати лет в зал Друо, подбирать обстановку красного дерева, волноваться, выкрикивать цены, забирать вместе с шифоньеркой пять дюжин старых зонтиков, получать в придачу к вольтеровскому креслу шестьдесят зеленых садовых стульев, все это классифицировать, распихивать по знакомым, тратить лучшие силы на создание уюта… И, вдруг, все прахом из-за исчезновения какого-то подлеца Сталина!
Стоят ли большевики того, чтобы в связи с их падением приличная семья ломала уклад цивилизованной жизни?
Далее. Если привыкшие к комфорту эмигранты приедут туда – на чем они будут сидеть, спать, полулежать? А вдруг – одни табуретки?
Получишь после каторжных усилий какую-нибудь квартирку… А обои содраны, с потолка течет, водопровод не действует, электрические провода порваны. И сядешь тогда на деревянную скамью, заменяющую кровать, уныло оглянешься по сторонам, вздохнешь, зажмуришься… И такая тоска цивилизованную душу охватит!
