Оп подошел к отшельнику, поздоровался с ним и что-то стал говорить. Несколько минут они так беседовали, и наконец старик направился ко мне, с благожелательной улыбкой протянул руку:
– Очень рад познакомиться.
Голос у него был мягкий, проникновенный. В улыбке чувствовалась мудрая покорность судьбе. И в голубых глазах на загорелом, окаймленном седыми волосами лице, был разлит благостный душевный покой.
Несколько часов мы провели на поляне в дружеской беседе. Отшельник, молчавший вначале, постепенно разговорился, с искренней простотой без всякой рисовки, стал рассказывать о своей жизни здесь, об огороде, о преданном своем псе, который привык питаться сырыми овощами и ягодами.
– И неужели вас не тянет назад, в город или хотя бы в деревню? – с любопытством спросил мой приятель, который, будучи человеком практическим, относился к отшельнику с некоторой снисходительностью и смотрел на него просто как на чудака. – Я бы такой жизни долго не выдержал.
– Да, может быть. – Старик застенчиво улыбнулся. – Конечно, иногда я отлучаюсь. Бываю в соседней русской церкви. Изредка хожу в мэрию, когда это нужно для выполнения формальностей. Но вообще отсюда мне никуда не хочется уходить.
– И не кажется, что все это очень однообразно?
– Отчего же. Однообразие и разнообразие зависят от самого человека. Для вас на ферме событие, когда корова отелилась. А для меня событие, когда калина зацвела. А в городе разве не однообразие? Одна и та же служба весь день. Одни и те же развлечения. Вы думаете, что здесь все всегда одно и то же. А на самом деле каждый день – что-то новое. В каком освещении ни видел я свои скалы! То они – серые, то голубые, то розовые… Набежит облачко – и все сразу меняется. И лес, и поляны. Зимой мне кажется, будто я уехал куда-то далеко от летних картин. Весною, наоборот, возвращаюсь из зимней поездки, осматриваю побеги, новые листья… И гости у меня тоже бывают. Тучка забредет, сядет за горку. Заяц на поляну выскочит. Новый ручеек, вдруг, образуется. В общем, все хорошо, слава Богу.
– Так, так, – недоверчиво проговорил мой приятель. – Конечно, все дело вкуса. Ну, а теперь на другую тему. Вот я рассказывал моему другу о том, что вы очень хорошо угадываете события… Как вы думаете, чем окончится новая война, если она действительно начнется в ближайшем будущем?
– Что вы, что вы… – испуганно проговорил отшельник. – Как я могу угадывать будущее, если прошедшее для меня тоже загадка?
– Ну, нет, не скромничайте. У вас есть это самое… Дар предвидения. А вы, наверное, читали, какие события назревают сейчас.
– К сожалению, я очень редко вижу газеты. Иногда только, случайно.
– Между прочим, у меня здесь, на ферме, много газет, – нерешительно заговорил в свою очередь я. – Если хотите, могу на днях принести. Кроме того, есть и различные вырезки с речами ответственных политических деятелей.
– О, нет, благодарю вас, – тревожно возразил старик. – Господь с ними! Сейчас, когда весь мир изолгался, читать речи, – засорять только душу.
– Да, но по речам можно все-таки судить о фактах, о настроениях.
– Когда люди лгут, факты лгут вместе с ними. А что касается настроений…
Старик не докончил своих слов, опустил глаза, задумался.
– Впрочем, знаете, что? – повернувшись ко мне, продолжал он. – Речи, конечно, мне не нужны. Во всех рассуждениях, мыслях – всегда подтасовка. А вот отдельные слова – дело другое. По отдельно взятым словам иногда, действительно, можно выяснить кое-что. Ну, хорошо. Если не трудно, загляните ко мне как-нибудь, принесите газеты. А я просмотрю, кое-что отмечу и после верну.
Вернувшись на ферму после визита, я со следующего дня снова погрузился в занятия и, сказать по правде, совсем забыл об отшельнике. Только через неделю, когда работа была окончена, я вспомнил о нем, хотел исполнить свое обещание – доставить газеты. Но, к сожалению, начались затяжные дожди. Уже без гроз, без игры звуков и красок, монотонно-унылые. Вокруг фермы исчезли горы, леса, стена серого тумана надвинулась со всех сторон. Пришло время возвращаться домой, в город. Но перед отъездом я все-таки оставил приятелю пук газет, чтобы он при случае передал их отшельнику.
И, вот, недавно, осенью, получаю с фермы от друга пакет и письмо. В пакете газеты и вырезки. В тексте речей политических деятелей Запада отдельные слова подчеркнуты карандашом. А в конверте приложен к письму листок, на котором написано, очевидно, рукою отшельника:
«Вот сколько раз встречаются в речах эти слова:
Мир – 640 раз
Демократия – 630 раз
Свобода – 502
Республика – 306
Справедливость – 155
Права человека – 141
Равенство – 112
Патриотизм – 99
Гуманность – 60
Сострадание – 12
Право убежища – 3
Любовь – 2
Самопожертвование – 1»
И внизу приписка:
«Темно впереди, страшно. В новой войне обе стороны окажутся побежденными. Что такое мир без Бога? Суета! А что без Бога – свобода? Справедливость? Права человека? Каждый толкует, как ему выгодно. Все возвышенные слова в речах есть. А того слова, которое одно только освещает другие, дает им действительный смысл, нет. Нет ни у кого на устах слова БОГ».
