Ренникову-писателю свойственна печаль настоящих юмористов, сопутствующая радующемуся, наслаждающемуся мироощущению. И все же напряжение восприятия красот и радостей жизни чувствуется на каждом шагу. Он обретает их и в малом, и в большом мире.
Послушайте как он описывает свой огород:
«Я знаю, поэты презирают вас, друзья мои. Но не все ли равно. Мы то с вами постигли, что не в цветах, а в плодах истинная поэзия и мудрость жизни земной. Тысячелетия поют певцы о красотах роз – пустоцветов, о задумчивом взгляде быстро увядающих фиалок. Но чем они лучше тебя, фасоль моя? Чем прекраснее тебя, милый горошек?»
К изданию очерков следовало давно приступить. Мы опасаемся только, что А. М. Ренников производит над своими напечатанными произведениями слишком строгий суд и бракует то, что следовало бы сохранять. Так, мы не нашли в книжке многих «белградских» очерков, запавших твердо у нас в памяти.
Ренников… Когда прочтешь его фамилию перед заголовком фельетона, «тогда расходятся морщины на челе…»[611]
О таланте Андрея Митрофановича, как драматурга и писателя, слово принадлежит истории русской литературы новейшего времени, но о таланте его, как журналиста-фельетониста, можно сказать сейчас, что творческое дарование Ренникова в этой области так присно, так душевно воспринимается читателем его фельетонов, что, читая их, чувствуешь себя в обществе хорошего друга, понимающего все человеческие недостатки и причудливости, и тихой, ласковой улыбкой сопровождающего свой задушевный печатный разговор…
Человек для Ренникова прежде всего друг, собрат, страдающий от недостатков своих.
Персонажи его творчества в фельетонах это все мы, обыватели, с нашими житейскими дрязгами, слабостями, смешными претензиями и мелким бахвальством. Но Ренников не бичует никого: он как искусный врач-хирург, острием своего пера в легкой и веселой фразе, с добродушием лучшего друга, корит все эти наши недостатки.
Улыбка истинного и сочувственного понимания малого человека со всеми его невзгодами скользит по всем строкам его фельетонов, и как в драгоценном камне, в них поблескивают искры юмора, преисполненного тонкого анализа наблюдательного ума.
Художественно-творческое дарование Ренникова, как фельетониста нашего времени и нашей эмиграции, дает нам право назвать его вполне заслуженно королем фельетонов.
Без вычурности и потуг на словесные фейерверки Ренников мастерски владеет остротой юмора и душевностью тона диалогов своих персонажей становится в ряд с Чеховым, таким же болельщиком за малого, серого обывателя и человека.
Даже в фельетонах, острием пера направленных против большевицких держиморд, Ренников не идет в крайности словесных резкостей, а с едкой насмешливостью, выдержанно и спокойно рисует нам всю отвратительную природу кровавой большевицкой уродины и своим уничтожающим смехом наносит ей удары, действующие талантливее самого кричащего пропагандного плаката…
В фельетонах Ренникова отображается вся наша бурная эпоха так, как отражается мир в капле воды, переливающейся на солнце искрами всех цветов радуги человеческих переживаний в их радостях, горестях, надеждах и мечтаниях…
И в этой блестящей капле виден также выдающийся талант Ренникова, согревающий сердце и душу читателя живительным светом добра, истины и человечности, – благ, не хватающих нашей злой эпохе…
Глубокоуважаемый Андрей Митрофанович!
К сожалению, я слишком поздно узнал о чествовании 50-летия вашей литературной деятельности, организованном Вашими друзьями и почитателями в Ницце.
Но это не мешает мне и теперь присоединиться к Вашему торжеству, которое является нашим общим праздником и не может быть исчерпано несколькими днями, специально для этого предпочтенными.
Если дар слова, вообще, так возвеличивает человека над всеми земными тварями, то талант художественного слова, не мерою отпущенного Вами от природы, с юности, является сугубою милостью Божию, которою отличил Вас Творец. В течение полувека Вы, как добрый и верный раб Божий, неустанно умножаете этот драгоценный талант, рассматривая Ваше литературное призвание, как служение Богу и ближним.
Вы неоднократно в Ваших писаниях затрагиваете религиозные темы, возводя многих Ваших читателей от земного к небесному, от временного к вечному.
В переживаемые нами дни, когда переоцениваются все ценности, и земля колеблется иногда под нашими ногами, Вы стояли непоколебимо на камне нашего, православного и национального исповедания, утверждая на пути истины сомневающихся и колеблющихся.
