— Значит на суше не настолько плохо, как ты нам описываешь, — улыбнулась Мияна.
— Может и так, — согласился он благодушно.
— Уф, обкушалась, — с довольным личиком сказала русалка с краю, отправив в ротик очередную порцию похлёбки. — Мне не надо больше.
— Я тоже обкушалась, — сообщила русалочка рядом с ней.
Котелок перекочевал по цепочке в сторону Мияны, ещё несколько ложек было съедено, и все насытились.
— Спасибо, Рун, за угощение, — тепло произнесла Мияна. — Мы все накушались твоим дивным блюдом.
— Спасибо, добрый Рун, — поддержали её остальные русалки.
— Да на здоровье, — кивнул он.
— Вот вы какие! — буркнула Лала. — Может я помогала ему варить. И собирать грибочки.
— И тебе спасибо, милая Лала, — разулыбалась Мияна.
— Спасибо, спасибо, добрая фея, — весело завторили ей подружки.
— И между прочим, — продолжила Лала, — не наложи я на Руна чары, скрывающие от него вашу наготу, вы бы не смогли здесь быть. Завтра уже не выйдет, кажется. Не чувствую я боле, что это могу. Сегодня, пока чары действуют, можно вместе время провести подольше. Искупаться даже. Вы очень славные, с вами приятно быть в компании. Только на Руна не засматривайтесь сильно, и всё.
— Мы не будем, — пообещала Мияна, смеясь. — Нам с вами тоже очень приятно. Не случалось ни с кем из нас ещё такого, и наверное больше уж и не случиться никогда. Побыть с феей. И с человеком.
Пара из её подружек принялись похлюпывать хвостиками в воде. И все так и сияют радостью. Видно, что наслаждаются жизнью, летом, происходящим.
— Ну, давайте теперь купаться, раз все накушались, — Лала чуть отстранилась от Руна.
— Сейчас, отнесу похлёбку сначала, — он встал, взял котелок, и с удивлением покачал головой. — Ох и едоки! Вшестером почти и не съели ничего.
— Русалочки тоже магические существа, тоже мало кушают, как и феи, — объяснила Лала.
— Жаль что у людей не так. Вот бы было удобно, — посетовал Рун.
Он быстро сходил к шалашу, вернулся. Лала поднялась. Он вопросительно воззрился на неё:
— Хочешь так зайти, или чтобы опять на руках нёс?
Лала не ответила ему, задумчиво поглядев на русалок.
— Милые барышни, — обратилась она к ним чуть виновато и просяще. — Вы не обидитесь, если мы с Руном станем иногда обниматься в водичке, немножко позабыв о вас? Мне это очень надо. Очень-очень. Я же фея объятий.
— Нет, мы притворимся, что ничего не видим, — мягко улыбнулась Мияна.
— А давайте, мы вам песенку свадебную будем петь, — озарилась идеей одна из русалочек. — У нас, если двое решили жить в одном гнёздышке, бывает, подружки собираются вокруг и поют для них. Когда вы будете обниматься, мы станем петь для вас. Тогда это будет даже приятно. Радоваться за вас и вашим чувствам.
У Лалы глазки так и заблестели, словно огоньки.
— Ой-ёй-ёй! — восхитилась она. — Это очень романтично! Очень! Конечно да! Это замечательно и мило. Нам будет очень приятно. Только если вам это не трудно.
— Нисколечко не трудно, Лала, — заверила Мияна. — Наоборот, лишь украсит нам день. Это превратит всё в праздник, в торжество во славу двух любящих сердец. Куда мы приглашены. Заодно так мы не будем ощущать себя лишними на вашем свидании.
— Ну, у нас вообще-то не свадьба, чтобы петь свадебные песни, — поделился Рун своим сомнением с Лалой чуть смущённо.
— Ну и что, суженый мой, — ответствовала она ласково. — Это самое романтичное, что только можно себе представить. Мы мокренькие, стоим посреди водички на дивном озерце, обнимая друг дружку, одни, вдали от всех, от цивилизации, а русалочки воспевают наши отношения, радуясь за нас. Романтичнее этого даже нельзя ничего вообразить себе, Рун. Такого ни у кого не было из фей. Ни у кого! У и людей, я думаю, тоже. Будет только у нас.
— Ну хорошо, — сдался он.
Личико Лалы сделалось серьёзным.
— Теперь бери меня на ручки и неси в водичку, — взволнованно проговорила она.
Рун вдруг почувствовал себя очень счастливым. Светло-светло стало на душе. Вроде и до этого было прекрасно, а сейчас прямо согрело внутри, словно там печечка зажглась. Он разулыбался, подхватил Лалу на руки. Она тоже разулыбалась ему, глядя доверчиво, и нежно, и тепло, и много-много чувств приязненных как всегда виднелось в её дивных очах. Он осторожно зашёл с ней в воду по пояс. Сколько-то времени стоял, молча, и смотрел на неё, любуясь, а она смотрела на него. Он аккуратно поставил её на ножки. Она продолжала смотреть на него неотрывно, в ожидании.
— Окунаемся? — шепнул он, не очень понимая, чего она ждёт.
Лала покачала головой отрицательно.
— Нет, — тихо промолвила она. — Мы достаточно мокренькие. Обними меня скорее, Рун.
Он прижал её к себе. Сейчас же вокруг них на отдалении шагов десяти вынырнули шесть русалок, высунулись по пояс из воды и негромко запели. В их пении не было слов, просто мелодичные звуки девичьих голосков, приятные и чарующие, разносились над водой, проникая прямо в сердце и порождая там что-то, что-то очень хорошее.
— Ох, держи меня, Рун, — пролепетала Лала. — А то я утону.
