Не знаю, что произошло. Наша связь, возникшая когда-то давно в междумирье, обострилась. Стало достаточно лишь одного касания, чтобы мы на миг провалились в мысли друг друга.
От обилия крови и боли в воспоминаниях Рафаэля меня замутило. Я будто ослепла на миг, а когда снова смогла видеть, вдруг поняла, что мы в лесу. Том самом лесу, через который мы когда-то шли с отрядом, чтобы добраться до Драконьей горы.
Я все еще сидела на коленях, только теперь вместо деревянного пола под ногами была трава и чуть влажная почва. Рафаэль сидел рядом. Я бы могла коснуться губами его щеки, если бы чуть наклонилась. Но вместо этого я попыталась встать, одной рукой удерживая Ясну, а второй – клинок, который резким движением вырывала у Рафаэля.
– Получить обе награды не выйдет, – проговорил он, легко забирая у меня Ясну. Он тоже встал и теперь стоял на расстоянии полутора метров от меня.
На расстоянии вытянутой руки и вскинутого меча.
– Отпусти ее, – тяжело дыша, прохрипела я. – И тогда, может быть, я не стану на тебя нападать.
Говорила это, а сама едва верила себе.
Смотрела на Рафаэля и видела только то, с какой нежностью он держит Ясну на руках. Как ласково пальцем отодвигает с лица малышки упавшие белокурые локоны. Такие же снежные, как у нас обоих. Такие же кудрявые, как у него.
– Щекотно! – звонко рассмеялась Ясна, и Рафаэль кончиком носа потерся о ее.
Он улыбался. Глаза его светились, будто в них поселилось солнце. Но я помнила, что скоро оно должно погаснуть.
– Рафаэль, – я сделала осторожный шаг к нему, – ты понятия не имеешь, кто эта девочка.
– Очевидно, она моя дочь.
Мы оба думали о той ночи. Единственной, что у нас была.
– Но как? – почти шепотом спросил он.
Ясна игралась с его волосами. Сидя на руках Рафаэля, она тянула его за белые кудри, зарывалась в них пальчиками и радостно кричала:
– Снег! Это он, мама? Это снег? Снег!
Рафаэль выносил это с поразительной стойкостью. Даже не верилось, что он может оставаться столь спокойным, пока ребенок дергает его за волосы, довольно пища.
– Тиа. Скажи, как это возможно?
– Что именно? Рождение ребенка? Такое случается, когда мужчина и женщина…
– Мы вампиры, – оборвал он. Приблизился, ударил ладонью по лезвию меча, отводя его в сторону.
Я держала клинок твердо, но все равно не смогла устоять и опустила меч.
– К тому же девочка явно старше, чем должна быть. Как?
– Может, это не твоя дочь? – сказала я, заломив бровь.
Рафаэля задели мои слова. Он резко вдохнул, поджал губы, но быстро пришел в себя.
– Мы оба знаем, что это не так. Даже она знает. – И он удобнее перехватил Ясну, из-за чего она довольно завизжала. Подумала, что Рафаэль играет с ней, подкидывая. – Тиа, зачем ты мне врешь? Эта девочка…
– Твоя копия, – не выдержала я. Прикусила губу и отвела глаза к небу, затянутому черной пеленой. – Знаю. У нее твои губы, Рафаэль. Твой нос. Твои волосы. И твой несносный характер.
Будто в доказательство, Ясна резко выгнулась и специально повисла на Рафаэле, чтобы он начал ловить ее и удобнее устраивать на руках. Девочке это нравилось. Она играла и смеялась, будто видела Рафаэля не впервые, а знала его всю недолгую жизнь.
– Лови! Ву-у-уа!
– Про характер я бы поспорил. Судя по всему, тяга к побегам и их попыткам – твоя черта.
Я улыбнулась, но тревога все еще билась в груди, как пташка со сломанными крыльями.
Рафаэль ждал ответов. Но что он сделает, когда узнает правду? Убьет Ясну? Мы в лесу, далеко от поселений. Никто не знает, где мы. Помощи ждать нет смысла.
– Что мы здесь делаем? – спросила я, надеясь перевести тему.
Рафаэль поймался на удочку.
– Прячемся. Там, где я тебя нашел, нам бы не дали спокойно поговорить.
Память смутными обрывками возвращалась ко мне. То, что в моменте волнения я видела лишь краем глаза, сейчас оживало в воспоминаниях.
Кровь. Множество тел. Сквозь приоткрытую дверь я видела погибшую Лорклар…
В горле встал ком, но я быстро его проглотила.
– Ты убил кучу народа ради разговора? Не обманывай, Рафаэль. Зачем ты пришел?
– Решил, что ты соскучилась. Пришел навестить, – растянул губы в широкой улыбке он. Только вот в глазах дрожала странная тень.
Он отвернулся и пошел в глубь леса, унося на руках Ясну.
– Стой! Ты куда? – кинулась я за ним, сжимая в ладони холодную рукоять меча.
– Выбирать место для нашего дома.
– Какого еще дома? – опешила я. – Рафаэль! Пусти Ясну!
– Ясну? – Он резко обернулся и остановился. – Ты назвала нашу дочь в честь богини солнца?
Я прикусила язык. Взболтнула лишнего! Дура!
– А, – мягко протянул Рафаэль и улыбнулся нашей дочке. Та что-то лепетала, глядя на Рафаэля, и даже не подозревала, в какой опасности сейчас находится. – Я понял. Ясна. Яснара… Наша дочь – новый сосуд Солнцеликой? Не пытайся врать, Тиа. Я чувствую зачатки силы, которые исходят от девочки. А еще наша с тобой связь обострилась. Мне достаточно лишь коснуться тебя, чтобы прочесть воспоминания. Я узнаю правду быстрее, чем она сорвется с твоего языка.
