Брайер стоял возле какого-то странного памятника в виде черного колеса. Скрестив на груди руки, колдун смотрел себе под ноги, и вид у него был задумчивый-задумчивый. И ещё — печальный.
— Судя по всему, — сказала я философски, — бедняжка не обнаружил свою фею в сапоженной лавке. Или лавку не обнаружил.
— Подойдём к нему? — спросил Стефан.
— Конечно, — ответила я и первая пошла к памятнику. — Глупо было разбегаться, когда за тобой охотятся все, кому не лень.
Колдун заметил нас, только когда мы подошли совсем близко.
— Ну как успехи? — спросила я вежливо. — Нашёл обувной магазин?
— Маринетта, — мягко упрекнул меня Стефан, — по-моему, сейчас не время язвить над мастером. Что-то случилось? Вы нашли лавку Розенблюма?
— Нашёл, — Брайер невесело улыбнулся. — Оказывается, это — лавка с торговой маркой графа Занфенлита. Когда-то там работал отец Мертена. И он сам, пока не поступил в университет магии.
— И что? — я пыталась понять, как может расстроить эта информация. — Тебя узнали? Ты сбежал? А чего тогда стоишь тут, у всех на виду?
— Нет, не узнали, — успокоил он меня, отвернулся и погладил колесо на памятнике. — Но такие туфли там тачают уже больше двухсот лет. Они удобные, не выходят из моды… Каждый год расходятся до тысячи пар. Говорят, все женщины Швабена ходят в таких туфельках. У них на вывеске написано, что даже феи покупают туфли в этой лавке.
— И?.. — подсказал Стефан, потому что Брайер замолчал.
— Но это просто громкие слова, чтобы привлечь покупателей, — ответил колдун, пересчитывая пальцами спицы на колесе-памятнике. — Никто не скажет, кому были проданы подобные туфли сто лет назад.
— Мне жаль, — с состраданием произнёс Стефан.
— А мне — нет, — сказала я резко. — Вы для чего сюда пришли? Ищите Тедерикса, а не печальтесь тут у колеса. Что это, кстати, за колесо?
— Это не колесо, барышня, а прялка! — рядом с нами возник коротыш с круглым и сердитым лицом. — И не трогайте памятник, молодой человек! — прикрикнул он на Брайера. — За порчу городского имущества — штраф! Триста серебряных монет, к вашему сведению!
— Я не порчу, — ответил колдун, но благоразумно убрал руки от колеса.
— Все вы так говорите, — заворчал коротыш и прошёлся ветошкой по спицам, которые только что трогал Брайер. — Смотрите издали, господа. И дамы, — он хмуро посмотрел на меня.
— А что это за ценность такая? — заинтересовалась я. — Вы сказали — прялка?
— Этот памятник был поставлен Великим Тедериксом, — торжественно пояснил коротыш, не замечая, как Брайенр поморщился. — И это — прялка, да. Это — символ, так сказать.
— Символ чего? — продолжала допытываться я.
— Символ круговорота жизни, — наставительно пояснил коротыш. — разве вы не видите, барышня, что вот тут надпись, — он ткнул пальцем в обод каменного колеса: — «Всё закольцовано». Эту надпись, — он приосанился и заговорил тоном настоящего гида, — эту надпись сделал сам Великий Тедерикс…
Я двинула локтем Брайеру под рёбра, потому что он снова начал морщиться.
— …перед своим уходом в потаённое убежище, ровно пятьдесят лет назад.
— Но никто не знает, где оно находится, — подхватил Стефан.
Коротыш смерил его свирепым взглядом и продолжал:
— Всё верно. Но добрая магия Великого Тедерикса…
Тут мне пришлось ещё раз толкнуть Брайера локтем.
— добрая магия хранит это место. И всякий, кто ищет, находит это здесь, в Найте, — коротыш развёл руки, будто пытаясь обнять весь город. — А меня зовут Каролюс Маркендорф, и я готов провести для вас прогулку по достопримечательностям города всего за две серебряных монеты. Если желаете конную прогулку, это будет стоить…
— Простите, но интересуемся, — перебил его Стефан, подхватывая меня и Шпинделя под руки.
— Пешая прогулка за одну монету, так и быть, уговорили! — затараторил коротыш.
— Нет, спасибо, — Стефан, — мы всё знаем об этом городе, проводник нам ни к чему.
— Подожди, — я почему-то не могла уйти от этого странного памятника прялке, как будто что-то держало невидимой ниточкой. — Дайте ему серебряную монету, я хочу послушать про город и этого самого Тедерикса.
— Маринетта, — закатил глаза Стефан.
Но Брайер уже жестом фокусника извлёк из воздуха монетку и протянул её коротышу.
— Благодарю, сударь, — тут же раскланялся господин Маркендорф, пнряча монету за кушак. — Сударыня изволит прогулку? Могу показать фонтан влюбленных…
— Меня интересует этот памятник, — я ткнула пальцем в колесо. — Зачем Тедерикс сделал его? Он что, был пряхой?
— Почему — пряхой? — обиделся коротыш. — Прялка — это символ. Символ того, что всё возвращается на свои места, и каждому воздается по заслугам. Великий Тедерикс был очень справедливым человеком, поэтому сильно переживал, что оказался другом того самого… — он сделал таинственную паузу, — который уснул. Всю жизнь Великий Тедерикс стыдился этой дружбы и старался искупить свою вину.
Мы с Брайером переглянулись, а Стефан нахмурился, оказавшись в стороне.
— Но какая его вина? — спросила я у гида. — Разве Тедерикс был виноват, что его друг оказался злодеем?
Тут Брайер толкнул меня локтем под рёбра, но я сделала вид, что ничего не произошло.
