Я мысленно послала привет небу и принялась лапать генеральское запястье. То тут поглажу, то там ущипну. Ммм, какая бархатная у него кожа! А с виду и не скажешь! Наверное, когда никто не видит, он мажется кремами! Как замечательно. Когда мы с Генералом будем вместе, мы сможем устраивать посиделки: будем делать друг другу масочки, скрабики и мирно сплетничать.
Не жизнь, а сказка!
Генерал кашлянул. Тут я вспомнила, зачем меня пустили. Сделала мину посерьезнее и попыталась расстегнуть браслет.
Браслет…
Не расстегнулся.
Я улыбнулась Главнокомандующему. Попыталась снова.
И вновь ничего.
Да что же это? Вот крючок, вот петля, в целом понятный, вроде, механизм – так почему же не расщелкивается?
Стало вдруг как-то темно. Я подняла голову. Генерал вдруг как будто увеличился в размерах. И смотрел таким горящим взором, что мне даже стало чуточку неловко. Ей-богу, кругом же свидетели!
– Еще. Не. Расстегнут. – Сказал Генерал.
– Уже почти, – заверила я.
И попробовала с другой стороны. А потом с другой. То есть, уже с первой. Но обе стороны мне как-то не благоволили.
– Вспомнил, – вдруг сказал слуга, – где я такие видел.
Мы с Генералом бросили на него заинтересованный взгляд.
– Одна Ара пару лет назад подарила мне похожий браслет, – сказал тот, – ну, я его и выбросил. Не люблю цацки.
Я возмущенно фыркнула. Девушка ему от всего сердца подарки дарит – а он!..
– А потом, – продолжал слуга, – узнал, что правильно сделал. Браслет-то, ха-ха, не снимается!
. АР СТИР САРОМ. День 16
– Что значит «не снимается»? – проскрипел Генерал.
На всякий случай я сделала шажок назад.
Но Генерал уже ухватил меня за рукав. Я даже немного растаяла: он не хочет меня отпускать!
– Они зовутся браслетами вечной любви, – сказал слуга, – и символизируют чувства подарившего. То есть, пока человек, который подарил вам браслет, вас любит, то браслет снять не получится.
Генерал повернул – смотрел-то он на слугу – и склонил – все-таки он гораздо выше – ко мне голову. Так медленно-медленно. Как в замедленной съемке. Я прям прочувствовала торжественность момента. От и до, ага.
– Не благодарите, – я лучисто улыбнулась, – и даже не вздумайте спрашивать о цене подарка! Это же подарок и он был сделан от чистого сердца!
– А, – добавил слуга. Я уже начинала его немного недолюбливать, – там еще цвет камней характеризует силу любви. Ярко-красные значат сильную любовь, оранжевые – среднюю, а белые – вообще ничего. То есть, пока камни не побелеют, снять браслет никак нельзя.
Мы синхронно перевели взгляд на камушки.
Ярко-красные.
Такие же, как лицо Генерала в данный момент.
– Сни. Май. Те.
Я схватилась за лиф платья:
– Что, прямо здесь?
Генерал закатил глаза. И затряс рукой:
– Браслет! Как хотите, но снимите с меня этот браслет!
– Хорошо.
И я уставилась на браслет. Генерал уставился туда. И Ройза со слугой тоже. И даже Марша. Один только Вотек молча сидел на месте развозчика и философски смотрел на небо.
– Чего мы ждем? – спросил Генерал.
– Как чего? – удивилась я. – Когда камушки побелеют.
– А почему они должны побелеть?
– Потому что прямо сейчас я пытаюсь вас разлюбить!
Главнокомандующий моргнул. Я тоже.
– И как, получается? – спросил он.
Я огорченно взглянула на камни:
– Вы слишком хороши! Как я могу заставить свое сердце вас разлюбить?
Генерал задумчиво замолчал. Я тоже.
– Хотя… – неуверенно продолжила я, – может, я и смогу вас разлюбить, если…
– Если?
– Если, например, увижу вас с неприглядной стороны.
– Это с какой же? – удивилась Ройза.
– Да, с какой же? – заинтересовался Генерал.
– Ну, не зна-а-ю… Знаете, так-то мне нравятся мужчины ученого склада…
Все озадачились:
– Это как?
– Ну, с умными глазами…
Генерал мгновенно добавил дурнинку во взгляд.
– Спокойные…
Генерал тут же сделал кувырок в траву.
– И тощие.
Вот тут все снова зависли.
– Тощие? – переспросила Ройза.
– Ну да. Не люблю накачанных. Ну, то есть больших, широкоплечих и крепких.
– Но я большой, широкоплечий и крепкий! – воскликнул Генерал.
Глупыш! Как же он обиделся! Конечно, я это знаю! Однако надо продолжать играть дальше.
– Так за одеждой-то этого не видно, – я всплеснула руками.
Слуга посмотрел на меня весьма скептически. Вообще-то, видно. Но я тоже добавила дурнинку в глаза. Щедро так. Ну, может, чуть переборщила. Потому что теперь слуга посмотрел на Верховного Главнокомандующего, но уже с сочувствием.
– Я крепкий, – твердо заявил Генерал, – сильный, и у меня широкие плечи.
– Ага, вы еще скажите, что талия тонкая, – добавила я масла в огонь.
– Но она тонкая! – взвился Генерал.
– Пока не увижу – не поверю! А не поверю – не разлюблю!
– Мои солдаты могут это подтвердить!
– Тю! Так ведь и моя Ройза может подтвердить, что я – первая красавица Таилии!
Ройза задумчиво на меня уставилась, но я успела шепнуть ей «Вотек» и «картинка» – и она раскивалась с пылом, тронувшим мое бедное сердце. Вот знаю я, с кем дружить… и кого как подкупать!
– Я бы не стал лгать! – возмутился Генерал.
Вот же честный! Да знаю я, знаю! Но у меня уже глаза зудят!
Поэтому я просто промолчала. И, как оказалось, правильно сделала. Потому что именно мое молчание и заставило Генерала решиться:
