— Какой же? — спросила меня Ара Элеонора нежно.
— Вы сказали, что до того, как выпить любовное зелье с волосом Мутного Типа, я выпила любовное зелье с волосом Ара Кранта. Как же так получилось?
— О, — радостно всхохотнул Мутный Тип, — это будет долгий, долгий и забавный разговор!..
АР ДАКРАН. Все еще день 1.
— Ройза, что ты думаешь о своих новых покоях?
— Ну просто аюшки!
— Вот-вот! — восхитилась я. — Я сказала так же!
И нас с Ройзой окутало облачко взаимности и женской солидарности. Слащавое такое. Чихнув, я выбралась из облака и сказала:
— Ройза.
— Да, Ара Самара?
— Скажи, где мы?
— Как где, Ара Самара? В императорском дворце! Али вы и это забыли⁈
— Да нет же! Давай попробуем еще раз. Ройза, вот мы где?
— Ара Самара, вы меня пугаете. Неужто снова память отшибло⁈ В третий раз ужо⁈
— Р-р-р! В новом месте мы! В новом месте, понятно? А что нужно делать, когда ты оказываешься в новом месте?
— … Радоваться зеркалу?
— Изучать его, Ройза. Изучать! Прямо сейчас мы с тобой отправимся на экскурсию и изучим каждый уголочек этого вражес… кхм, чудесного дворца!
И мы, взявшись за рученьки, потопали к дверям. А за дверями нас уже ждал… хороший мальчик Агор.
— Ты что это тут делаешь? — удивилась я.
— Сопровождаю, — сказал хороший мальчик. — Приказ Его Величества.
— Ах, как замечательно! — обрадовалась я. — Покажи нам тут все-все-все!
И мы пошли. Начали, как водится, с самых низов. С подземельица, то бишь. Ткнулись в один угол, в другой — и я как ахнула:
— Обманул! Обманул, супостат окаянный! Нет тут никаких темниц!
На всякий случай я еще раз потыкалась по углам, но темницы не появилось.
— Ни темницы, — возмутилась я, — ни карцера, ни цепей, ни пыточных! Это что ж такое творится-то среди бела дня⁈ Пужал, пужал своими камерами — а у самого ни единой нет! Даже завалящейся! Со всей ответственностью заявляю — пустомеля! Пустомеля, белебéня и брехун!
— Были, — Агор почесал затылок, — камеры-то. Только при том еще императоре. А Его Величество сюда спустился, по камерам тем прошелся, решил, что сыро да темно — да и убрали отсюда камеры. Нет больше тут темницы.
— Где ж они теперь?
— Переехали. В городе теперь казематы.
Я всплеснула руками.
— Нет, Ройза, ты это слышала? А как меня стращал-то, стращал? Ух, окаянный!
И я погрозила кулаком вверх. Чтоб Мутному Типу чихнулось три раза!
— Ну а сокровищница-то, — спросила я любопытно и заинтересованно, — сокровищница-то есть?
— Сокровищницы нет. Есть казна.
— Тю-ю, — присвистнула я, — что ж это за дворец-то такой? Ни темницы, ни сокровищницы?
— Ежели вы это Его Величеству скажете, — отвечал Агор, — он вам ее устроит.
— Сокровищницу? — обрадовалась я.
— Темницу, — отозвался тот, — вот специально для вас и выстроит. Уж больно он на вас временами серчает. Не видал я его таким раньше. Все больше мудрый и спокойный, а с вами как кошка с собакой.
— Чу! — сказала я. И вытянула нос.
Ройза тоже попыталась вытянуть нос. Но у нее не получалось так профессионально и вытянуто, как у меня. Поэтому, промучившись с минутку, она спросила:
— Что, Ара Самара?
— Едой пахнет! — отозвалась я. И сладко-сладко зажмурилась. — Вкусненькой!
— Так кухня, — пояснил Агор, — этажом выше.
— Нам туда! — обрадовалась я. — Веди!
И Агор повел. Должна отметить, хорошо, что повел, ибо дворец был большой, путаный-перепутаный, со всеми этими анфиладами, сквозными коридорами, тайными проходами, кладовыми, покоями для прачек, покоями для садовников, покоями для кухарок, покоями для конюхов, покоями для охраны, покоями для…
— Да сколько можно-то? — выдохлась я после покоев для заезжих артистов.
— Почти пришли, — заверил Агор, — пройти еще покои для поломоек, покои для лакеев, покои для камердинеров, покои для…
— Р-р-р! — сказала я.
И погрозила Мутному Типу наверх кулаком. Агор постоял, подумал и малость поправил направление моего кулака.
— Он в тронном зале, — пояснил шепотом, — а тронный зал севернее.
— Спасибо, — шепотом же отозвалась я и еще раз махнула кулаком. Уже куда надо. После этого, почувствовав небывалый приток сил, я преодолела все эти бесконечные покои и мы, наконец, достигли кухни. Преодолев с подземелья дистанцию километра в три. А поднявшись всего-то на пару метров.
— Кухня! — воскликнула я радостно, потирая голодные рученьки. — Ройза, глянь, какая огромная и вкусная!
— Ах, Ара Самара, — воскликнула Ройза, — да я в жизни такой огроменной не видала! Да одна только эта кухня как вся наша Целея!
Вот это было обидненько. Но правдивенько, да.
Кухня и в самом деле была огроменной. Вся заставленная кухонными приборами, столами, едой и кухарками. Кастрюльки блестели как зеркала, в половниках тоже можно было увидеть свое отражение, а в сковородках — восхитительно пахнущую еду. Чего тут только не было! И всякое тушеное, и жареное, и пареное, и вареное, и даже сырое! Мой нос повело в стороны и пустило во все тяжкие. За десять секунд я нахлебалась столько запахов, что захлебнулась собственной слюной. И тут…
— А'а! А'а Сама'а! — ко мне нежданно подбежал кухарь. Высокий, тонюсенький, в тощеньких усиках и пышном поварском колпаке.
