Странная это была прогулка. Впереди топал Агор и зыркал по сторонам. Зыркал так, что стороны сталкивались с ним глазами и расползались по кустам. У меня тоже лапотки чесались втиснуться в кусты да пойти по заказчицам, но я держалась. Ибо позади нас шли Ара Элеонора и Ройза и наблюдали за нами с умилением и внимательно. Будто мамочки детишек выгуливали. От этого их внимания межлопаточное моё пространство тоже начало зудеть. Я попыталась незаметно почесаться. Но только я извернула локоток и поползла пальчиками к межлопаткам, как сзади раздалось предостерегающее рычание. Я быстро отдёрнула руку и сделала вид, что ничего у меня вовсе не чешется.
Но ведь чесалось.
И чем больше в спину нам глазели, там сильнее зудели нервные мои волоконушки и тем сильнее я прела под платьицем, пытаясь придумать, как чесануться и выглядеть при том прилично.
Однако, совершенно неожиданно проблема вдруг решилась сама собой. Сначала сзади раздался шорох, и зуд между лопатками исчез. Я обернулась и увидела, что наблюдение исчезло. Зато появилось шевеление в соседних кустах. Кусты обшевелились вперед, дошли до Агора и втащили его к себе.
— Хо, — сказала я заинтересованно, когда обнаружила, что мы с Мутным Типом остались вдвоём.
— Хо, — ответил Мутный Тип.
Мы переглянулись. Искры вылетели из моих глаз, искры вылетели из его глаз, столкнулися на полпути, и мы…
… как начали грызться!
21. АР ДАКРАН. Все еще день 6.
Мы грызлись упоённо и самозабвенно, как две старые перечницы, которые друг в друге души не чают. При всём при том, в процессе отвода души, мы не забывали зорко оглядываться по сторонам, и стоило кустам шуршануть подозрительно близко, как мы моментально меняли тональность на диаметрально противоположную и возносили друг друга до небес, чтобы вновь затем возвести оппонента в самые глубины реальности.
А потом Мутный Тип вдруг как опомнился и рявкнул:
— Нет!
— Что нет? — полюбопытствовала я.
— Я пригласил вас сюда не для того, чтобы с вами ругаться!
— Как не для того? — поразилась я до самой глубины души.
Мутный Тип поджал говорилки. Устремил взор поверх меня. Принял вид величественный и суровый. Как генерал на поле боя. Вобрал в свои глаза всю скорбь мира.
И шарахнул меня громом среди ясного неба:
— Я хотел сказать вам, Ара Самара, одну вещь. Вы… очень хороший человек.
Я икнула. А потом ещё раз. И ещё. Хотела было остановиться, но икота тоже была в шоке — и всё лезла и лезла наружу. Чтобы, значится, посмотреть в лицо человеку, который сказал такую вещь.
— Напугайте меня! — велела я Мутному Типу.
И снова выдавила шок наружу.
— Как? — растерялся Мутный Тип.
— Ну… скажите, что вы не шутили про хорошего человека!
— Но я и не шутил!
Шок успокоился.
— Фу-ух, — выдохнула я облегчённо. — Никогда больше так не шутите!
— Но я и не…
— Цыц! — воскликнула я. — Вы это слышите?
— Что именно? — растерялся Мутный Тип.
— Как я пытаюсь увести разговор в сторону. Здорово придумала, правда?
Однако Мутный Тип отчего-то не восхитился.
— Ара Самара, — сказал он. Но смотрел отчего-то поверх меня. Я тоже взглянула поверх меня. Пришлось, конечно, поменять местами подбородок и затылок, но никого, кроме фрейлиновых платьев, торчащих из кустов, как свечки из торта, я не увидела. — Мы с вами неправильно начали.
— Да я даже не помню, как мы с вами начинали, — озадачилась я. — Как это было?
— Кхм. Кхм. Это было… неудачно. И наши последующие встречи тоже были… кхм… неудачные.
— Как вы можете так говорить? — огорчилась я. — Ведь как по мне, все наши встречи были весьма, весьма удачные!
Мутный Тип перестал-таки изображать из себя Стойкую Позу Зоркий Глаз и перевёл, наконец, оный на меня:
— Любовное зелье уже начало действовать?
— Неа.
— Тогда почему вы считаете, что все наши встречи были удачными?
— Как почему? — ахнула я. — Потому что мы — однополюсные!
И я засияла. Ярко, аки летнее солнышко. Белозубо, как денёк ясненький. Светловолосо, как одуванчик на рассвете. Блескоглазно, как гирляндушка на ёлке.
— Одно… что?
— Однополюсные! Мы как одинаковые полюсы у магнитов! То есть, мы не притягиваемся, но прекрасно друг от друга отталкиваемся! Вот с Арой Элеонорой, к примеру, мы разных полюсов, поэтому мы друг к другу притягиваемся. И с Ройзой мы друг к другу притягиваемся. И со всеми остальными тоже. А вот с вами мы отличный образец одного и то же полюса. Похожие до жути, оттого и отталкиваемся.
— Похожие. До. Жути. — Повторил Мутный Тип. И повторил ровно в жанре последнего произнесённого слова. Да ещё настолько в жанре, что я на всякий случай отнесла свой полюс чуть дальше по дорожке. Мало ли. — Хотите сказать, что мы с вами похожи? Мы. С вами.
— Ну да! — ответила я. Но с безопасного расстояния. Мало ли. — Оба крохоборы, жуть! Оба мелочные, ужас! Оба… кхрм…
Мутный Тип ждал. Я пыталась понять, в чём мы с ним так замечательно похожи ещё. Ведь есть же что-то, что нас так великолепно отталкивает друг от друга, верно? Что-то, что нас превосходно разделяет? Что-то, из-за чего мы с ним душа в душу собачимся с рассвета и до заката? И ведь поняла!
— Оба ворчливые, кошмар!
