Дело у Хорта было смешное и глупое. Проезжая по деревне и с высоты своего коня глядя поверх заборов, он ухитрился заметить нечто важное. Отъехав чуть назад, свернул в боковой проулок, куда выходили широкие ворота сеновала. Сейчас они были приоткрыты. На разбросанном сене вальяжно развалилась пестрая кошка. Вокруг, путаясь в сухих стеблях, ползали мелкие котята. Пасла все это хозяйство небольшая девчонка в хорошем крепком тулупчике, но почему-то босая и без платка. На всадника, надвигавшегося на огромном коне, она посмотрела с опаской и явно собралась нырнуть в глубину сеновала. Обр торопливо спешился, старательно скорчил умильную физиономию и сказал:
– Ой, какая кисонька хорошенькая!
С девчонками вроде этой он раньше никогда не разговаривал и понятия не имел, как это делается. Проще было схватить искомое и быстро смыться. Но девчонка наверняка разорется, а шум ему ни к чему.
Однако слова про кисоньку подействовали.
Девчонка заулыбалась.
– Это Мусенька. У нее котятки.
– Твоя?
– Не, мамкина. Вот это моя будет.
Отловила одного котенка и с гордостью сунула под нос Обру. Котенок такое обращение сносил с полным спокойствием. Видно, привык.
– А мне котеночка подаришь? – елейным голосом спросил Хорт.
– Могу, – согласилась девчонка. – А на что тебе? Ты же, дяденька, солдат.
– Да я не себе.
– А, – сейчас же смекнуло мудрое дитя, – невесте подарить хочешь?
– Угу.
– На, – девчонка изловила другого котенка, потолще.
Обр присел, чтобы разглядеть его повнимательнее.
– Не годится, – решил он, – это ж кошак. Мне бы кисоньку. Бе-едненькую.
Девчонка уставилась на свое стадо, соображая, кто из них самый бедненький, и тут совсем рядом, у старостиного крыльца, заорали, заругались так громко и страшно, что кошка подскочила на месте и, подхватив за шкирку первого попавшегося котенка, ринулась по куче сена на самый верх.
«И верно, должно быть, началось что-то, – подумал Обр. – Видать, письмо не простое было».
– Где он?! – воззвал начальственный голос. – Быстро, пятерых к южному концу, пятерых к реке! Все прочесать, чтобы муха не пролетела. Где он, я тебя спрашиваю?!
– Да найдется, – смущенно пробубнил караульный. – Через полчаса сам придет. За ответом.
– А если не придет?! Ты понимаешь, дубина, кто это был?! Ты ж озолотиться мог, дуботолк! Шутка ли, последний Хорт! За него такая награда обещана!
Угу. Непростое письмо. Господин Стрепет?! Человек-одуванчик. Печальные голубые глаза, чернильные пятна на тонких, сроду не державших оружия пальцах… Нет! Наивный книгочей, которому Хорт два месяца с легкостью морочил голову в надежде добраться до князя, сто раз мог его выдать раньше. Но не выдал. Наоборот, даже Нюську приветил, заботился, вылечил. Не-не-не. Обр даже удивился своей глупости. Тут стражников полная деревня. Наверное, как всегда, не повезло: попался по пути кто-то, кто знал его еще с усольских времен. Опознали! Вечно хорошо продуманные планы срываются из-за случайных встреч и прочих нелепых случайностей. Бежать!
Но встал медленно, спокойно забрал в кулак повод нетерпеливо переступавшего Змея.
– Чего это они? – спросила девчонка, с опаской сгребая в кучу пищащих котят.
– Не знаю. А котенка я у тебя потом возьму. Пусть подрастет.
Вскочил в седло и не спеша поехал вперед по проулку, пригибаясь, прячась за высокими заборами.
По улице, оставшейся позади, дружно прогрохотали копыта. Он не обернулся, только слегка ткнул Змея каблуком в брюхо. Змей намек понял.
И когда за спиной заорали и стук копыт заметался между заборами, Обр тоже не обернулся. Лишь шепнул Змею: «Давай!» Змей послушно наддал. Заборы понеслись мимо, и поздно, слишком поздно Хорт понял, что впереди тупик. Проулок упирался в основательные ворота, хозяйственно утыканные поверху острыми колышками. Никаких боковых отвороток в проулке не было. Звук погони настигал, сзади орали радостно и хищно. Обр собрался, скорчился, стараясь меньше давить на лошадиную спину и, зажмурившись, послал Змея вперед. Во время их совместных скитаний по лесам Змей в охотку сигал через овражки и гривки, поросшие молодыми сосенками. Но тут-то не гибкие вершинки. Пропорет брюхо – и всем конец: и коню, и всаднику.
– Давай!
Змей сильно оттолкнулся, ринулся вверх, разрывая воздух, а Обр в последний миг подумал: «А что, если там, за воротами телега с оглоблями? Или борона зубьями вверх?»
Змей грянулся оземь всеми четырьмя копытами. Хорт едва не вылетел из седла, но удержался. Открыл глаза. Змей с разгону ломился через какие-то голые кусты, должно быть смородину. За смородиной оказался обширный огород с длинными, засыпанными снегом грядками. Справа, в окне добротного дома мелькнула чья-то перепуганная физиономия, а спереди, за огородом, еще одни ворота, раскрытые настежь, сани и два мужика, скидывавшие подвезенное по первопутку сено.
Змей пропахал огород не хуже снежного плуга, распугав мужиков, вырвался в ворота и сразу оказался за околицей. Недолго думая, Обр направил коня по санному следу, уходившему наверх к спасительному лесу.
