— Добрый день, инспектор Толле, я думаю, вы не ошиблись, — дружелюбно ответил Клейн, а затем, следуя воспоминаниям, поднял правую руку и, держа пальцы прямо, отдал честь.
Толле усмехнулся.
— Кажется, мы поладим. Это хорошо. Направимся к дому сэра Дуэйвилла?
Несмотря на то, что инспектор был выше, чем Клейн по званию, он оказался весьма дружелюбным.
— Без проблем. — Клейн на мгновение задумался, после чего сказал: — Вы же можете рассказать подробности в карете?
— Конечно. — Толле погладил густую белую бороду и вывел Клейна из стрелкового клуба. Они сели в карету, стоявшую на другой стороне дороги.
На карете тоже была эмблема полиции.
— Сэр Дуэйвилл — верующий в Богиню, поэтому мы передали дело вам, — усаживаясь, быстро сказал Толле.
— Я знаю. Он часто встречается на обложках газет и журналов. — Клейн сверкнул дружелюбной улыбкой.
Толле поднял папку рядом с собой и снял с неё печать, после чего вынул документы. Просматривая их, он объяснял:
— Несмотря на то, что вы уже знаете обо всём, мне нужно провести подробный инструктаж. Сэр Дуэйвилл — один из самых богатых магнатов Тингена. Свою карьеру он начал с завода по производству свинца и фарфора. Сейчас он расширился до металлургии, угля, судоходства, банковского дела и облигаций. Он является достаточно известным филантропом, даже удостоился похвалы короля за то, что учредил благотворительный фонд Дуэйвилла, Дуэйвилл траст и библиотеку Дуэйвилла... Его посвятили в рыцари пять лет назад... Если бы он хотел баллотироваться на пост мэра, не думаю, что кто-либо в Тингене мог бы составить ему конкуренцию. Но его цель — Баклунд. Он хочет стать членом парламента. Мы когда-то подозревали, что благотворительность может быть связана с этим, но этому нет никаких доказательств.
Клейн слегка кивнул:
— Нельзя исключать такую возможность, но сейчас нет ничего, что могло бы подтвердить это.
Толле не стал останавливаться и продолжил:
— С шестого числа прошлого месяца сэр Дуэйвилл каждую ночь слышит болезненные душераздирающие стоны, как у пациента, борющегося за свою жизнь. Он несколько раз проверял соседние комнаты, но не нашёл ничего необычного. Дворецкий и слуги подтвердили, что слышали подобные стоны, но для них они звучали несколько приглушённо. Вначале сэр Дуэйвилл считал, что это быстро пройдёт, и не обращал на них слишком много внимания. Но стоны становились всё чаще, вплоть до того, что звучали в течение дня. Также к ним ещё добавились душераздирающие крики. Это привело к тому, что сэр Дуэйвилл снова и снова не мог заснуть, и у него не было другого выбора, кроме как оставить Тинген и перебраться в свою виллу. Но всё было бесполезно. Стоны и крики не пропали. То же явление последовало за ним и в Баклунд, просто не так сильно. Он нанял специалистов, чтобы проверить собственное окружение, но те не нашли никаких зацепок. Наше расследование тоже ничего не выявило. Сэр Дуэйвилл, которого уже больше месяца пытают, находится на грани нервного срыва. Он снова и снова посещал психолога, но так и не смог решить свои проблемы. Сэр Дуэйвилл сказал, что если мы не поможем ему в течение месяца, то он покинет Тинген и отправится в Баклунд. Он верит, что там найдутся люди, которые смогут ему помочь.
Выслушав объяснения Толле, Клейн быстро проанализировал ситуацию и придумал несколько версий.
Пока Клейн был в раздумьях, карета заехала в район Золотого Каштана и остановилась у дверей дома сэра Дуэйвилла.
Пышный сад окружал железный забор. Рядом с металлическими воротами стояли две статуи. За воротами находились великолепный фонтан, изливающийся водой на мраморную скульптуру, просторное двухэтажное здание, а также широкая дорожка, на которой могли бы разминуться три кареты.
Он посмотрел на Клейна и отдал честь.
— Доброе утро, сэр!
