В эти мгновения небо вдруг нахмурилось, всё сильнее стал завывать ветер. Явно зашкаливала и влажность воздуха.
— Шторм? — выпалил Дарквилл и приоткрыл рот.
Это значило, что корабль мог не выйти в море вовремя. Мог задерживаться на долгие часы!
И в этом случае Дарквилл не сможет противостоять многим ненужным рискам!
Он повернулся к Герману, натужно улыбнулся.
— У вас есть какие-нибудь решения?
— Есть одно решение. Например, можете сразу помолиться Морскому Богу Калвети, а я немедленно отвечу на вашу молитву над серым туманом. Я рассею шторм… Но нет никаких сомнений, что через минуты, а то и секунды, примчится Морской Король Ян Коттман. А атаки его налетят и того раньше… — Клейн взглянул на толстяка и спокойно проговорил:
— Я лишь только искатель приключений.
Дарквилл знал, что ожидать ему особо ничего не следует. Тихо кляня погоду, он развернулся, стал смотреть в окно, чтобы понять, что за ним в действительности происходит.
Бум!
Разряд серебристой молнии ударил в Дарквилла, не успел Клейн и глазом моргнуть.
Дарквилл тут же рухнул на пол, сотрясаясь в дыму, исходящем из тела. Кожа его обугливалась под змеящимися по ней с жужжанием молниями.
Клейн тоже едва не упал, как поражëнный. Он впервые увидел, как в человека во время бури ударила молния.
— Вот уж невезение так невезение… — На какое-то краткое время он забыл, что Дарквилла нужно спасать.
Мистер Гарри был так же ошарашен на какой-то миг, но потом прокричал:
— Скорее! Скорее! У него во втором кармане слева пузырëк со снадобьем. Дайте ему!
— Эта сова говорить умеет… — Клейн изогнул брови, прошагал вперёд, нашёл пузырь с кроваво-красным снадобьем. И вылил его в горло Дарквилу.
Через несколько минут Дарквилл наконец пришёл в себя. Шелухой отпадала чёрная обгоревшая кожа, и он с огромным трудом поднялся.
— Я…я свои раны сам залечу.
Поплëлся, шатаясь, в комнату и запер за собой дверь.
И тогда достал ювелирный футлярчик и с торжественным видом открыл.
В футлярчике, где игральному кубику почти негде было кататься, он уже успел перевернуться. Вверх смотрели две красные точки!
А снаружи, в гостиной, Клейн стоял на том же месте и, мрачнея, вспоминал всё произошедшее раньше.
Тут у него возникло необъяснимое, обескураживающее чувство, что противники, с которыми он столкнëтся во время своей работы телохранителем, будут, наверное, иными, чем враги в прошлом.
Когда Дарквилл отчасти восстановился и вышел, Клейн сидел на стуле, чуть наклоняясь вперёд.
— Объясните. Это определит, как я буду, предоставлять вам защиту.
Услышав слова Германа, Дарквилл поначалу захотел было выложить всё-всë об этом странном игральном кубике. Желал, чтобы этот искатель приключений, на которого он потратил огромные суммы, проник в корень проблемы и тем самым надёжно обеспечил ему безопасность.
Но как следует, вдумавшись, Аптекарь припомнил наставления учителя. Убеждённый в том, что этот кубик запросто может оказаться немаловажным Запечатанным Артефактом Школы Мышления Жизни, Дарквилл боялся, что правда подтолкнëт его к куда более неблагоприятному развитию событий!
— Ходит множество слухов о том, как авантюристы убивали своих работников во время выполнения заданий, и всё ради собственной выгоды. Германа Воробья я не знаю, и не имею понятия, что он за человек. Нужно мне быть осторожнее! Да к тому же кубик сам собой перевернулся двумя очками вверх. Положение ещё не худшее, не самое отчаянное. Ещë пока можно мне ждать благоприятной возможности… — Дарквилл какие-то мгновения колебался и, наконец, решил говорить о незначительном, избегая важнейших тем.
От взгляда авантюриста, обманчиво-спокойного, он бессознательно уклонялся.
— Дело в том, что… Мы с моим учителем состоим в тайной организации. А бегу я, потому что у нас появился предатель среди своих. Он постиг путь, связанный с судьбой, и умеет даровать себе немалую удачу, а жертве — несчастья… М-меня, наверное, прокляли, потому мне так не везёт, что даже молния в меня попала.
Объяснив, он усилием воли подавил в душе волнение и стал ждать ответа.
— Поверит ли он мне? Такого искателя приключений, с его огромным опытом, скорее всего, трудно обмануть… Стоит ему обнаружить, что я лгу, и он наверняка меня утопит в океане… — Дарквилл стоял на своём месте, переминаясь тревожно, как ученик у доски.
— Он точно из Школы Мышления Жизни… Путь Монстра… — кивал в своих размышлениях Клейн.
— Я понимаю. Постарайтесь, как можно меньше действовать. Я подумаю, как справиться с преследующими вас неудачами.
— Э… — Дарквилл опешил, не в силах поверить, что Герман Воробей так легко принял ложь, прямо здесь выдуманную только что.
Натянуто улыбнулся и поспешил выразить благодарность. После чего вернулся в свою комнату, прислонился к стене и вынул футляр.
Тук! Рука Дарквилла задрожала, едва он открыл крышку, оказалось, что молочно-белая кость удивительным образом перевернулась шестью очками вверх!
— Это означает, что мне выпала удача, благополучно облапошить Германа Воробья? — осенило Дарквилла.
