— Как же тут узнаешь? — растеряно спросил Зикур. — Я и сам бы рад узнать это. Берик был честным малым и не заслужил такую смерть. Но он уже не скажет, кто убийца.
— Ты думаешь? — Олдридж подошёл к трупу, простёр над ним руку и произнёс: — Поднимись, Берик. Я приказываю тебе.
И тут же труп зашевелился и, тяжело опираясь на руки, начал подниматься. Столпившиеся вокруг люди с ужасом отпрянули назад.
— Не двигаться! — приказал Бен, в то время как мёртвое тело уже встало перед ним в полный рост, безвольно покачиваясь. — Кто убил тебя, Берик. Укажи на него.
Труп медленно повернулся, его мутные глаза приоткрылись и он, пошатываясь, двинулся по кругу, вглядываясь в лица живых. Наконец, он остановился и, медленно подняв руку, указал на невысокого бледного юношу в чужих обносках. Тот в ужасе заверещал и хотел убежать, но с десяток рук вцепились в него. А Олдридж подошёл к мёртвому Берику и положил руку в перчатке на его лоб.
— Покойся с миром, — чуть слышно шепнул он, и труп снова рухнул на пол.
Развернувшись, и более не оборачиваясь, он вышел из зала. Вслед ему неслись отчаянные вопли убийцы, которого настигло справедливое возмездие. Олдриджа это уже не интересовало. Пройдя через высокую галерею, он вошёл в большой зал и прошествовал к возвышению, на котором стояло кресло из чёрного дерева, подлокотники которого покоились на спинах уродливых горгулий. Поправив плащ, он сел в кресло и увидел, что за ним по пятам следует рыжий.
— Ты зря позволяешь этому сброду жить здесь, — проговорил тот, подойдя к возвышению. — Ты слышишь меня, Бен? Это отбросы, которые рано или поздно убьют тебя. Или меня.
— Прекрати, Эл, — отмахнулся Олдридж. — Они пришли сюда сами, и если им хочется оставаться здесь, то пусть живут. Согласись, замок слишком велик для нас двоих. Не будь здесь других, тут было бы жутковато.
— Мне было бы спокойнее! — возразил Эл. — А жутко мне от них, от этих грязных и больных мерзавцев, которые только и думают, кому бы перерезать глотку!
— Где твоё человеколюбие, друг мой? — холодно улыбнулся Бен. — Ты забыл, что наше призвание — заботиться о страждущих?
Эл замер от неожиданности, а потом его лицо стало обиженным и злым.
— Не тебе, Бен, говорить об этом призвании после того, что ты натворил, — тихо ответил он. — Ты первый обагрил руки кровью и с тех пор сеешь кругом смерть.
— Что ты знаешь о смерти? — устало вздохнул Бен. — Что ты можешь знать о ней, ты даже не слышишь их голосов, тех, кто оставил этот мир и ушёл в другой? А я не только слышу, я вижу их, некоторые и сейчас стоят за твоей спиной!
Эл испуганно дёрнулся и поспешно обернулся, но никого не увидел.
— Прекрати пугать меня! — взвизгнул он.
— Я не пугаю тебя. Я говорю, то, что есть. На твоё счастье, твои глаза устроены иначе. А я окружён ими всю жизнь, но здесь они не оставляют меня ни на минуту. Однако это мой выбор. Я говорил, что ты можешь уйти отсюда в любой момент. Там, на западе есть люди, которые простят и пригреют тебя. Они не будут говорить тебе страшные вещи, и вокруг них не толпятся мертвецы. Почему же ты ещё здесь?
— Ты знаешь, — тихо произнёс Эл, с укоризной взглянув на него.
— И я знаю, что это — твой выбор. Так прекрати изводить меня своим нытьём.
— Хорошо, — согласился Эл. — Прости, Бен. Это так пугает меня, что…
— Я понял, — перебил его тот. — Ты не можешь помочь мне, так хотя бы не мешай.
Эл вздохнул и присел рядом на ступени лестницы, наблюдая, как Бен выпрямился в кресле и закрыл глаза, и кружащиеся вокруг тени потянулись к его голове, словно нашёптывая что-то. Неожиданно он вздрогнул и напрягся, стиснув подлокотники руками. Эл с тревогой наблюдал, как на его лице менялись чувства, наконец, он вздрогнул и ударил кулаком по подлокотнику, а чёрные тени испуганно метнулись прочь, но тут же заструились обратно.
— У нас проблемы, Эл!
— Какие? — насторожился тот.
— Прилетел «Пилигрим».
— Они так же попались, как и мы?
— Да, и это плохо. Лучше б они дали им улететь!
— Кто они? — приподнялся Эл, но Олдридж отмахнулся.
— Уже поздно. Теперь новобранцы вступили в игру, и это меня пугает.
— Да что в этом такого? Чем они могут помешать нам? Они даже не смогли завести свой движок! Они побрыкаются немного и угомонятся, как наши.
— Не скажи, — возразил Олдридж, обдумывая ситуацию. — Это — совсем другое. Они летают дольше нас, но вспомни хоть одно задание, которое они не смогли выполнить. Они действуют иначе, чем мы. Они сплочены, к тому же мы не знаем, кто из них каким даром наделён. Или ты думаешь, что Северова не так опасна, как Азаров? — он впился своими голубыми глазами в лицо Эла.
— С Азаровым ты справился, — напомнил тот.
— Её убить я не смогу. А вот она вполне может вмешаться в мои дела и всё испортить. Я всегда чувствовал в ней что-то, что тревожило меня, но ускользало, едва я пытался приглядеться. И Азаров, ты знаешь, что он рассказывал ей о своих делах? О тех самых, о которых молчал с другими. Он относился к ней, как к равной.
— Хочешь сказать, что она ведьма?
