– Он ввергнет вас в такую кровавую бойню, которой вы отродясь не видали! – прервал (может и не совсем вежливо) Гиту Гэл. – А после того, как там падут бесцельной и бессмысленной смертью лучшие из ваших воинов, кто защитит оставшихся от беспощадной мести вампиров?! Они уничтожат вас всех, не щадя ни женщин, ни детей… всех, до единого! Даже не уничтожат, а просто захватят в плен и прикуют к стене, для того, чтобы…
Он замолчал, не договорив, но Гита тоже молчала. Молчала и плакала, крепко держа мужа за руку…
– А во всём этом будем виноваты мы с тобой! – безжалостно добавил Гэл, осторожно отодвигая от себя Гиту. – И ты первая меня презирать начнёшь, ежели я сейчас трусливо пойду на попятную! Эй, кто-нибудь! – закричал он, обращаясь к перепуганным жрецам и советникам. – Да уведите же её от меня!
Удивительно, но сразу же не менее пятерых советников, словно повинуясь его приказу, кинулись к Гите и принялись деликатно, но довольно решительно оттеснять её в сторону. Впрочем, скорее всего советники исполняли вовсе и не приказ Гэла, а, скорее, молчаливое указание Верховного жреца, ибо, так уж вышло, что желания Гэла и Ира на этот раз полностью совпали.
Гита не сопротивлялась, словно понимая полную бесполезность этого. Она лишь кричала, обращаясь к Гэлу, отчаянно кричала.
– Не смотри ему в глаза, слышишь?! – доносился до Гэла её дрожащий срывающийся голос. – Постарайся не взглянуть ему в глаза! И к словам его тоже старайся особо не прислушиваться! Иначе он просто подчинит тебя своей воле!
Всё это Гэл и сам хорошо понимал. Но понимать одно… а как, скажите, сражаться с противников, всё время трусливо отводя от него взгляд?! И как не расслышать слов, когда эльф вновь соизволит заговорить?! А ведь он уже говорит… уже произносит какие-то слова… не надо их слушать, эти слова… просто не надо их слушать…
– Твоё время истекло, человек! – говорил эльф, и голос его был каким-то тягучим и обволакивающим, и чем больше Гэл старался не вслушиваться в обволакивающий этот голос, тем с большим вниманием внимал он каждому слову эльфа. И не просто внимал… беспрекословно ему повиновался…
– Не слушай его, Гэл! – отчаянно выкрикнула где-то в стороне Гита. – Хоть как-то постарайся его не слу…
И, не договорив, повелительница эльфов умолкла на полуслове. Очевидно, кто-то из подданных заботливо зажал ей рот ладонью…
Но Гэлу было уже не до этого. Отчаянно и безнадёжно боролся он с дурманом, исходящим от эльфа… вернее, уже даже не пытался бороться, ибо это было совершенно безнадёжное дело…
– Посмотри на меня! – не сказал даже, приказал эльф, и Гэл послушно взглянул ему в глаза. – А теперь просто опустись на колени и как можно ниже наклони голову!
Это было уже слишком и Гэл, внутренне вознегодовав, попытался, было, воспротивиться унизительному сему указанию… и опять ничего у него не вышло. Колени вдруг задрожали и ослабли… и голова принялась сгибаться сама по себе… и где-то в стороне торжествующе захохотал Ир, а странный этот эльф уже взмахнул мечом и…
И тут произошло нечто совершенно неожиданное. Не с Гэлом, мозг которого по-прежнему пребывал в полной прострации и оцепенении, а… с его телом…
Оно вдруг приобрело странную самостоятельность, причём, самостоятельность осознанную. Не Гэл, а его правая рука с мечом взметнулась навстречу гибельному острию эльфийского меча, легко, безо всяких усилий его парируя. А потом нанесла свой удар, быстрый и почти неотразимый. Впрочем, эльф, хоть и не без труда, смог его отбить, но тут же на него обрушился второй, ещё более мощный удар…
А потом ещё и ещё… И каждый последующий удар Гэла (даже не Гэла, а его самостоятельной правой руки) эльфу было всё труднее отражать. Он явно выбивался из сил, отступая в глубь подземелья… но отступать бесконечно тоже не представлялось возможным, ибо позади эльфа маячила сплошная каменная стена и она, стена эта, всё приближалась и приближалась…
А Гэл (вернее самостоятельная рука его) и не думала ослаблять натиск.
«Как же это я делаю? – вяло и даже безразлично подумалось Гэлу, словно со стороны наблюдавшему за всеми перипетиями странного этого поединка. – Или это не я, а кто-то другой внутри меня? Ну да, как же я мог позабыть! Это… это, наверное, тот самый урлог!»
Гэл, после того памятного разговора с Эни, всегда помнил, что внутри его поселилось какое-то стороннее существо, подобное тому, что овладело чуть ранее Стивом. И это существо, называемое урлогом, подарило ему руку и даже (хоть сам Гэл узнал об этом лишь сегодня) смогло воротить утраченную молодость. Это, вообще-то, было неплохо, тем не менее, Гэл, памятуя произошедшее со Стивом, всегда опасался незваного своего квартиранта. И не просто опасался, а всячески старался о нём не думать… и, возможно, именно потому квартирант никак себя не проявлял…
А вот сейчас…
– Не называй меня квартирантом! – тут же послышался мысленный голос изнутри. – Зови меня… впрочем, можешь называть меня просто урлогом, хоть я уже не имею никакого право им называться, в том смысле, в каком был ранее… да, по правде говоря, не очень то и хочу!
