– Иначе жизнь моя потеряла бы всякий смысл… – закончил Гэл фразу. – Она просто стала бы бессмысленной, вот и всё…
Он смотрел на Гиту… и она тоже внимательно на него смотрела.
– Ты и вправду посланец Небес! – сказала Гита необычайно серьёзно и даже как-то торжественно. – Не потому даже, что смог победить в поединке! Ты вытащил меня из объятий смерти… лишь истинному небожителю по силам совершить такое?
Она вновь обессилено закрыла глаза.
– О, господин! О, мой господин!
Подняв глаза, Гэл с удивлением узрел у самого трона верную свою Земи.
– О, мой добрый господин! – перехватив его удивлённый взгляд, повторила Земи, падая на колени и низко кланяясь.
– Прочь! – послышались возмущённые голоса жрецов. – Вон из священного зала, низкая служанка!
– Стойте! – крикнул повелительно Гэл.
Два дюжих жреца, уже подскочившие к испуганной Земи, тотчас же остановились.
– Она больше не служанка!
Гэл замолчал, бросил несколько обеспокоенный взгляд на Гиту, но та, кажется, вновь уснула. Или просто сделала вид, что уснула…
– Встань, Земи! – негромко проговорил Гэл. – С сегодняшнего дня я назначаю тебя… я ввожу тебя в Высший Совет!
Гул удивления и даже некоторого недовольства пронёсся над залом, пронёсся и тут же смолк под пристальным взглядом Гэла.
– Плащ новому советнику! – мгновенно оценив обстановку, воскликнул Пул, обращаясь к подчинённым жрецам. – Быстро!
Сразу три жреца метнулись, было, в сторону Земи, и самый проворный из них накинул на обнажённые плечи девушки белоснежный с красными узорами плащ.
– Спасибо, о, господин! – растерянно пролепетала Земи и, тут же, переходя на язык людей, жалобно добавила: – Но у меня новость плохой есть для господин! Очень плохой новость! Твой большой женщин…
– Что с Герой?! – перебивая Земи, выкрикнул Гэл. – Что с ней?!
– Она уйти хотеть от тебя, о, господин!
– И это всё?! – с каким-то даже облегчением проговорил Гэл и, с беспокойством взглянув на сладко спящую Гиту, принялся её баюкать, как ребёнка. – Или ещё что-то?!
Последние слова он произнёс почти шёпотом.
Пожав плечами, Земи недоуменно посмотрела на Гэла.
– Твой женщин покинуть тебя собираться! – повторила она. – Уйти на поверхность навсегда чтобы…
– Ты уйдёшь с ней? – неожиданно спросила Гита, открывая глаза. – Ты ведь любишь её, да?
– Любил… – задумчиво проговорил Гэл и, осторожно поднеся к своим губам нежную ладонь Гиты, принялся по очереди целовать её тоненькие пальчики. – И она меня когда-то любила. А теперь…
– А теперь что?
– Нельзя любить двух женщин одновременно! Во всяком случае, я так не умею…
– Теперь твой большой женщин уже надеть свой железный кольчуг и шлем, – вновь вступила в разговор Земи. – И хотеть уйти срочно, но я успеть запереть её внутри помещений, чтобы она одуматься могла и подождать до твой приход. Но женщин твой никак одуматься не хотеть. Она теперь громить и ломать всё, что в помещений быть, и ругать тебя, мой господин всяким плохим слов из ваш язык…
– Узнаю Геру! – задумчиво проговорил Гэл. – Ну что ж, наверное, так будет лучше! Для неё лучше, я имею в виду… Пул!
– Я слушаю, Божественный! – проговорил Пул, выдвигаясь вперёд.
– Хоть ты уже и Верховный жрец, но послужи мне ещё раз, как военный советник! Возьми сотню лучших воинов и проводи ту женщину, что мы спасли от вампиров, наверх. Только осторожней открывай дверь, иначе кое-кто из воинов может сильно пострадать.
– Всё будет исполнено, Божественный! – сказал Пул, преданно глядя на Гэла. – Мы проводим её наверх со всеми возможными почестями!
Уже выходя из зала, Пул вдруг остановился и, обернувшись, как-то многозначительно посмотрел на Гэла.
– Что ещё?! – спросил Гэл.
– Ты не хочешь проститься с ней, Божественный?
– Нет! – вместо Гэла сказала Гита, и Пул, немного поколебавшись, вышел.
А Гита, соскользнув вдруг с колен мужа, уселась на соседний трон, и некоторое время молча озирала молчаливую толпу советников вперемешку со жрецами.
– Где Сэт?! – вдруг спросила она, тоном, не терпящим возражения. – Пусть выйдет вперёд!
– А разве он здесь? – удивился Гэл. – А я думал…
– Он здесь! – проговорила Гита, внимательно оглядывая толпу. – Ага, вижу! Давай, выходи!
С трудом пробираясь меж столпившимися советниками, молодой эльф вышел вперёд. И остановился, низко опустив голову.
– Ты ничего не хочешь сказать нам, Сэт? – как-то вкрадчиво поинтересовалась Гита. – Мне… моему божественному супругу… Или тебе нечего сказать нам?
– Прости, о, Божественный, что не полностью уверовал в тебя! – произнёс Сэт, подрагивающим от волнения голосом. – За то, что временами смел сомневаться в твоём небесном происхождении…
Проговорив это, Сэт замолчал.
– И это всё, что ты хотел нам сказать? – всё тем же вкрадчивым голосом проговорила Гита. – Или у тебя есть ещё что-то, более важное?
– Ещё прости за то, что именно я обманом и пустыми обещаниями увлёк твою бывшую женщину в наше подземелье, – каким-то бесцветным, безжизненным даже голосом проговорил (вернее, прошептал) Сэт. – И что потом, исключительно по моей вине, она оказалась в плену у вампиров…
– А зачем ты решил привести её сюда, Сэт?
