Когда-то именно такую страшную смерть и принял старший братишка самого Тибра, когда на их селение внезапно напали воины племени Совы. Братишке было пять, Тибру – всего-то три с небольшим… и когда их дом стало постепенно заволакивать густыми клубами дыма, брат (как старший) ухватил Тибра за руку и велел следовать за собой.
И они побежали прятаться.
Тибр с братом спрятались в самое (с их точки зрения) надёжное место в помещении – за печкой, а так, как ни отца, ни матери в это время дома не было, то, скорее всего, погибли бы оба.
Спасла Тибра соседка, девочка лет пятнадцати. Забежав в дом и услышав из-за печки задыхающийся детский плач, девочка рванулась туда и, подхватив рыдающего Тибра на руки, вынесла его на улицу.
Вокруг всё горело, слышались женские крики и вопли… а вдоль улицы всё скакали и скакали страшные люди с окровавленными мечами в руках. Но девочка, спасшая Тибра, словно ничего этого не замечала.
– Где твой брат?! – кричала она, тряся Тибра изо всех сил. – Он там, за печкой?
Услышав, наконец, утвердительный ответ, соседская девочка усадила Тибра возле калитки и, велев ему никуда отсюда не отлучаться, вновь бросилась к пылающему дому. Возможно, она успела бы вытащить оттуда братишку Тибра, возможно, погибла бы вместе с ним, ибо всего лишь через несколько мгновений пылающая крыша здания обрушилась внутрь…
Но девочка даже не успела добежать до двери. Какой-то всадник, неожиданно вылетевший из-за угла, ухватил её за руку и втянул, отчаянно сопротивляющуюся и кричащую, к себе в седло.
А потом этот всадник помчался дальше вместе со своей добычей, а Тибр, почти ничего уже не соображающий от ужаса, охрипший и почти оглохший от собственного рёва, тоже побежал куда-то на слабых, подгибающихся ножках… побежал, сам не ведая, куда и зачем…
Он бежал, а вокруг продолжали и продолжали скакать всадники… и несколько раз Тибр едва не попал под копыта их лошадей. Но никто из всадников не желал покрывать себя позором, открыто, на глазах у всех, затоптав ребёнка… и Тибру повезло остаться в живых…
В отличие от брата, которому не повезло…
Ну а соседскую девочку нападавшие, скорее всего, умыкнули с собой… во всяком случае, домой она так и не вернулась.
– Демоны и преисподняя! – прозвучал рядом с Тибром чей-то хриплый, надорванный голос. – Это кто же такое мог сотворить?!
Очнувшись от своих невесёлых мыслей, Тибр повернул голову и увидел возле себя Зипа.
– Возможно, это те, волосатые! – сквозь крепко сжатые зубы процедил Тибр и, не удержавшись, добавил: – Твари… их всех под корень… чтобы даже памяти не осталось!
Но Зип лишь отрицательно мотнул головой.
– Не думаю! – задумчиво пробормотал он, продолжая внимательно рассматривать тела убитых. – Видишь, все поражены мечами, а у тех волосатых только дубинки были да копья деревянные…
– Значит, это люди! – выкрикнул кто-то из воинов. – Впрочем, какие же это люди?! Нелюди это!
– А может… может, это гномы? – неуверенно пробормотал кто-то из воинов. – У них ведь топоры…
Но Зип лишь отрицательно мотнул головой.
– Тут мечами рубили, а не топорами! Да и зачем бы эти несчастные от гномов в горы бежали спасаться?
Почти все убитые и в самом деле лежали головами в сторону гор. Видно было, что именно туда они и устремились в тщетной надежде на спасения, а убийцы, настигая бегущих, со всего размаху рубили сзади. И, скорее всего, эти были конные убийцы…
– Где же их мужчины? – задумчиво проговорил Зип. – Как же они допустили такое?
И действительно, среди убитых почти не было видно мужчин, кроме, разве что несколько стариков весьма преклонного возраста.
Молодых женщин и девушек среди мертвецов тоже почти не наблюдалось.
– А вот и живая! – выкрикнул кто-то из воинов, показывая рукой. – Надо бы её расспросить!
– Помочь ей надо, а не расспросить! – звонко и зло выкрикнула Гера, соскакивая с лошади. Она побежала в сторону чуть пошевелившейся женщины, а, подбежав, низко над ней наклонилась.
– Ну что? – спросил Тибр, тоже спешиваясь и подходя к Гере. – Как она? Говорить может?
– И ты туда же?!
В это время женщина открыла глаза и некоторое время молча смотрела на Тибра. Потом окровавленные спёкшиеся губы её слабо зашевелились.
– Что она говорит?
– Она говорит: добивайте! – пояснила Гера. – Наверное, принимает нас за убийц…
– За убийц? – переспросил Тибр. – Объясни ей, что мы…
– Сам объясни!
Гера выпрямилась.
– Её уже не спасти! – произнесла она негромко и, повернувшись, пошла прочь. А Тибр наклонился над умирающей.
– Кто это вас так? – спросил он негромко.
Некоторое время женщина лишь молча смотрела в лицо юноше… и трудно было понять, расслышала она вопрос и в состоянии ли на него ответить. Потом губы женщины вновь слабо зашевелились и Тибр, чтобы не прозевать ни единого слова, наклонился ещё ниже.
– Я помню тебя… – прошептала женщина. – Ты всегда приходил с ним… в трактир…
– С Гленом?
Позабыв обо всём, Тибр ухватил женщину за быстро холодеющие руки, крепко их сжал.
– Где Глен? – прокричал он почти умоляюще. – Где он?
– Глен? – не прошептала даже, прохрипела женщина. – Так его зовут Глен? Теперь буду знать, за кого…
