– Не обращайте внимания на эту маленькую семейную сцену! – проговорил он, косясь на Геру (Эни?). – Свои вопросы мы уже выяснили, сейчас же нас с Герой (он умышленно сделал особое ударение на имени девушки) крайне интересует вопрос: зачем мы вам понадобились?
Гэл замолчал и с удовлетворением заметил, что спутница его тоже с интересом ожидает ответа. Эни это была или не Эни, но роль свою она играла превосходно…
– Прежде всего, позвольте представиться! – необычайно серьёзным и даже торжественным тоном произнёс переводчик. – Я – Ир, Верховный жрец! А это… – он несколько небрежно кивнул в сторону своего соседа, – это Пул, первый военный советник нашей божественной повелительницы Гиты!
– Божественная повелительница? – переспросил Гэл, внезапно насторожившись. – Это та красивая девочка, что тут была?
Ничего на это не отвечая, жрец и советник лишь растерянно переглянулись, явно шокированные таким панибратским отношением чужеземца к их главному божеству. А Гера (или Эни, выдающая себя за Геру) лишь фыркнула насмещливо.
– Наша божественная повелительница, – торжественным тоном начал Ир, – является единственной дочерью Нура, Бога во плоти, милостиво сошедшего к нам, простым смертным, с Сияющих и Вечных Небес!
«Вот это да! – невольно подумалось Гэлу. – А я-то полагал, что Вечные, они же Высокие Небеса безраздельно принадлежат нашим Святым мудрецам и душам павших в боях воинов! Об этом нам постоянно талдычат жрецы… впрочем, я уже давно перестал принимать их слова на веру…»
– А нельзя ли нам поближе познакомиться с вашим Богом во плоти? – ни с того, ни с сего ляпнула вдруг Гера, недобро прищурившись. – И от него самого услышать, зачем это мы вам понадобились?
Бедные представители власти (духовной и светской) вновь растерянно переглянулись. А Гэл с досадой подумал, что не стоило бы Гере вести себя там заносчиво и даже вызывающе с представителями местной элиты. Потом он вспомнил, что всё это – лишь нелепый и навязчивый сон и вновь успокоился.
– Наш Бог по плоти, к сожалению, недавно покинул нас, воротившись в небесные свои чертоги! – печально проговорил Ир. – Но он остался с нами в образе своей любимой дочери Гиты, и через неё продолжает посылать нам все свои божественные повеления и пожелания!
– Бог Нур погиб доблестной смертью простого воина! – вдруг вмешался в разговор советник Пул (оказывается, он тоже вполне сносно владел человеческой речью). – Он пал смертью храбрых, отражая вероломное нападение извечных наших врагов!
– Не пал, а вознёсся! – поправил советника жрец, взглянув на Пула с какой-то неприязнью, враждебностью даже… – Погибло лишь бренное его тело, душа же…
Не договорив, жрец замолчал.
– Понятно! – сказал Гэл… впрочем, понятно ему было далеко не всё…
– Теперь и я поняла! – воскликнула вдруг Гера. – Вы – сумеречники? У нас вами детей пугают!
– Точно, пугают! – подтвердил Гэл, тоже припомнив старинные легенды о странных маленьких человечках, живущих глубоко под землёй. – Маленьких детей, которые родителей не слушаются. Вот будешь капризничать – придёт сумеречник и тебя заберёт! Только я всегда думал, что вас, вообще-то, не существует в действительности… что вы – это всего лишь очередная дурацкая выдумка наших хитроумных жрецов…
– Мы – не выдумка! – медленно и даже с какой-то обидой проговорил Ир. – И не надо называть нас сумеречниками! Мы не сумеречники, мы – сумеречные эльфы!
– И не всегда мы жили здесь, в Стране вечного сумрака! – вздохнув, добавил Пул. – Когда-то наши далёкие предки…
Эльфы, маленькие человекоподобные существа, испокон веков обитали в суровых Северных скалах, вернее, в ближайших предгорьях этих самых скал, в непосредственном соседстве с гномами, заселявшими в то далёкое время обширную и плодородную долину, зажатую Северными скалами с одной стороны, и таинственным Чёрным лесом с противоположной…
Предгорные эльфы не назывались тогда сумеречными. Более того, они панически боялись сумерек (тем более, полной темноты). Свои жилища (а жили эльфы в глубоких каменных нишах, вырубленных в гранитных или базальтовых отрогах скал) они крепко затворяли ещё до захода солнца и до самого утра носа из них не высовывали. Да и среди самого ясного дня никто из эльфов, к примеру, не рисковал спускаться в глубокие мрачные ущелья, для того даже, чтобы вызволить оттуда сорвавшуюся ненароком козу. Хоть именно козьи стада являлись единственным богатством и главным источником благополучия маленького народца.
Козы были крайне неприхотливы и отлично себя чувствовали на таких горных отрогах, где всякая иная живность вряд ли удержалась бы. Козы же, весело перескакивая с валуна на валун, отважно взбираясь по тесным скальным выступам, считай, до самых вершин, находили там, среди скудной горной растительности, достаточно для себя пропитания.
