– Ты уже окончил свою беседу с Высоким и Сияющим Небом? – тихо и почтительно прошептала Гита, заметив, что Гэл удивлённо и даже с каким-то недоумением на неё уставился. – Окончил?
Не отвечая, Гэл лишь молча кивнул, всё ещё не совсем уверенный в реальности происходящего.
– В таком случае мы можем начать церемонию!
И юная повелительница эльфов тут же позвонила в маленький серебряный колокольчик.
Наверное, придворные, столпившись в соседнем помещении, ожидали именно этого сигнала, ибо золочёные двери тронного зала тотчас же широко распахнулись и целая толпа ликующих эльфов немедленно заполнили всё свободное пространство. И в первой шеренге, возле самого сдвоенного этого трона очутились не менее десяти жрецов во главе с Иром. И сразу же принялись осыпать Гэла и Гиту алыми лепестками каких-то совершенно незнакомых Гэлу цветов.
– О, Вечное и Сияющее Небо! – гнусаво и вразнобой затянули жрецы и тотчас же песню эту (или, скорее, молитву) подхватили всё, находящиеся в помещении, причём, каждый пел на свой лад, совершенно не прислушиваясь к остальным. Даже хорошо зная язык эльфов, трудно было хоть что-либо уразуметь во всеобщем этом гомоне, Гэл же, едва освоивший самые его азы, и вовсе ничего не понимал. Впрочем, он особо и не пытался…
– Хочешь знать, о чём они сейчас поют? – внезапно шепнула Гита на ухо Гэлу. – Или ты и сам уже понял?
– Они благодарят Небо за то, что оно привело меня к вам? – сказал наугад Гэл. – Или за то, что сегодня мы одержали очень важную и столь необходимую нам победу?
В это время все эльфы, как по команде, умолкли и повернулись в сторону двойного трона. Жрецы тоже замерли… впрочем, к этому времени лепестков в их руках почти не осталось…
– Они объявили тебя моим мужем! – сказала Гита просто и с каким-то даже безразличием в голосе. – И теперь, согласно обычаю, ты должен поцеловать меня!
И сама, первая, прижалась к губам Гэла горячими своими губами. А он, невольно отвечая на поцелуй прекрасной этой девушки, обводил растерянным взором тесно сгрудившихся вокруг эльфов.
Радость и ничем не прикрытое ликование явственно выражалось на всех, без исключения, лицах маленьких подземных человечков… хотя, нет, не на всех!
Ир, Верховный жрец, был, кажется, далеко не в восторге от происходящего, а может, это лишь почудилось Гэлу. А потом он поймал мимолётный взгляд молодого эльфа, самого, кстати, рослого из всех эльфов, не считая, разумеется, самой Гиты…
За время, проведённое среди сумрачных эльфов, Гэл успел уже познакомиться со всей почти правящей элитой маленького народца. Этого молодого эльфа звали Сэт, и он являлся не просто одним из ближайших советников Божественной повелительницы, но и её ближайшим приятелем с самого, считай, детства. Впрочем, это было единственное, что Гэл о нём знал.
А вот теперь, встретившись взглядом с Сэтом, Гэл понял вдруг, что этот молодой эльф без памяти влюблён в свою юную повелительницу и именно себя уже видел восседающим рядом с ней на троне. И, чего греха таить, у него были для этого все основания…
До тех пор, пока в их подземном мире не появился он, Гэл…
– Вот тут всё и произошло! – сказала Гера надломленным каким-то голосом. – Я пошла за дровами, оставив его у костра, а когда вернулась…
Не договорив, она замолчала, а Глен внимательно осмотрелся по сторонам.
В центре небольшой каменной этой расщелины ещё виднелось тёмное пятно от бывшего костра. И выход из расщелины был лишь один, тот, через который они сюда и проникли.
– Куда он мог исчезнуть? – всё тем же безжизненным голосом проговорила Гера. – Не понимаю! Я ведь совсем на чуток вышла… и сам выход, он всё время у меня на виду был… не надо мне было оставлять его там одного…
Голос девушки предательски задрожал, и она вновь замолчала.
– Ты по нему очень скучаешь? – спросил Глен, и вдруг понял, что не надо было об этом спрашивать. Тем более, в присутствии Тибра.
Но вопрос всё же прозвучал.
– Он был намного старше меня… – как бы разговаривая сама с собой, произнесла Гера. – Почти седой, весь в шрамах… и левой кисти у него не было совсем, вместо неё – стальной трезубец, каким-то непонятным образом соединённый с рукой…
– Представляю! – необдуманно брякнул Тибр, и глаза Геры внезапно полыхнули гневом.
– Представляешь?! – презрительно бросила она ему. – Да что ты можешь представлять, жалкий желторотый юнец?! Да тебе до него…
– Не так громко! – встревожено предостерег Геру Глен. – Тут такая слышимость!
– Да вам обоим до него… – невзирая на предостережение, почти во весь голос выкрикнула Гера. – Он был настоящим мужчиной… он просто идеалом мужчины был! Для любой женщины… понятно вам?!
– Понятно! – несколько обиженно буркнул Тибр. – Где уж нам, юнцам желторотым…
– Вот именно! Где уж вам, желторотикам!
– Да успокойтесь вы оба! – уже всерьёз разозлился Глен. – Вы что, лаяться сюда пришли?!
Ничего не отвечая другу, Тибр лишь уныло вздохнул. А Гера, тоже ничего не сказав в ответ, вдруг заплакала, опустившись на землю возле самого кострища.
