На какое-то время в комнате установилась тишина, точно ни наместник, ни колдунья не желали первыми говорить о неприятных вещах. Напряжение внутри меня росло, я внимательно вглядывался в хозяина замка и жрицу-ведунью, на лицах их я видел такое выражение, какое мне уже раньше случалось встречать у людей, которые потеряли кого-нибудь очень близкого, но еще никак не желали поверить в это. Я заерзал на стуле. Сарун издал резкий вздох и жестом показал Рекин, чтобы начинала.
Колдунья повернула ко мне свое лицо. Женщина довольно мало изменилась, только прибавилось морщинок над ее бровями да глубже легли бороздки от изгибов ноздрей до кончиков губ. Рекин отпила большой глоток эля и на мгновение закрыла глаза.
Потом, безо всякого вступления, прямо в лоб сказала:
— Великий Властелин Гаан мертв.
— Что? — Я подвинулся вперед так, что оказался на краешке стула. Гаан ведь вовсе не был стариком, он был моложе моего отца. — Как? Повелители Небес напали на Кербрин?
— Нет. — Рекин отрицательно покачала головой. — Он подхватил какую-то болезнь, совсем недавно. Никто, однако, не думал, что она серьезна. Буквально сейчас, когда я отправляла сообщение о Хо-раби, пришло известие о его смерти.
Она внезапно замолчала, точно и сама не поверила в то, что сказала мне. Никогда раньше мне не случалось видеть камбарскую колдунью столь обескураженной. Я взглянул на Саруна и на лице его прочитал тревогу. Мне не хотелось верить в то, что я услышал.
— Да. — Голос Рекин обрел свою обычную уверенность. — Четыре дня тому назад. Придворные врачеватели все, как один, оказались в тупике, они не только не знали, как лечить болезнь, поразившую Гаана, но даже не могли поставить диагноза. Они просто молча наблюдали, как Великий Властелин угасал.
— Да как же?.. — воскликнул я, внезапно чувствуя, что жара в комнате становится для меня непереносимой. Я раздвинул борта рубахи и, нарушая все правила этикета, без спроса налил себе кружку пива и, не долго думая, залпом осушил ее. Сарун даже не заметил этого.
— Ты хочешь спросить, как мог заболеть Великий Властелин? — Рекин пожала плечами, губы ее изогнулись в горькой улыбке. — Так же как и любой другой человек. Как всякий смертный. Некоторые склонны приписывать эту смерть действию яда.
У меня отвисла челюсть. Невероятно! Великий Властелин — хранитель всего Дарбека, глава Церкви, главнокомандующий всеми войсками, ключевой камень нашего мира.
— Кто отравил его? — спросил я, потрясенный.
— Если бы знать, заговорщиков бы уже постигла страшная смерть, — ответила Рекин. — Пока это только предположение.
— Только не Дары, — произнес Сарун мрачным голосом. — Готов голову свою дать на отсечение, что ни один из Даров не осмелился бы на такое. Это могли быть только Повелители Небес.
— Вероятно, — продолжала Рекин, а я, сдвинув брови, размышлял, как могли Хо-раби, даже вооруженные их магией, подобраться к Великому Властелину. — У них теперь некоторые нововведения, слава Богу, мы еще не имели удовольствия испробовать этого на себе. Они прицепляют позади своих судов специальные плоты, груженные разлагающимися трупами животных. Над городами они перерезают веревку, к которой крепится плот, и гниющее мясо падает повсюду. В такую жару…
Она передернула плечами. Я почувствовал, как у меня пересохло во рту. В такую жару эпидемии неизбежны. Тут, на побережье, еще ничего, а вот в запруженных народом больших городах, где полным-полно беженцев, — там это может стать грозным смертоносным оружием. Мне стало не по себе. Я спросил:
— А не могло это стать причиной болезни Гаана?
— Неизвестно, — ответила Рекин, — все, что мы знаем, — это то, что Великий Властелин заболел и скончался. Сомневаюсь, однако, что он мог подхватить болезнь такого рода. Наверняка знаю только то, что он мертв.
— Теперь Великим Властелином становится Тэрл. Сперва ему надо будет пройти соответствующие ритуалы. — Сарун горько усмехнулся. — Невеселая, однако, это будет церемония, а? Посвящению Тэрла будет предшествовать погребение Гаана.
— Но Тэрл же еще мальчишка, — сказал я тихо, представляя себе, сколь устрашающе велика ответственность того, кто принимает на себя власть Великого Властелина, — ее никак нельзя возлагать на столь молодого человека.
— Ему всего шестнадцать, — точно эхо моих собственных мыслей прозвучал голос Рекин. — Ну и груз свалился на его плечи. Несмотря даже и на то, что Джарет назначен регентом.
— Джарет? — Сарун с грохотом бросил свой нож на стол и, поднявшись, наполнил свою кружку. — Джарет и сам по себе нелегкий груз.
