Разговор их, судя по всему, не был особенно дружелюбным, они как бы опасались друг друга, но не возникало никаких сомнений в том, что я стал свидетелем встречи союзников. Измененные приготовили еду и вместе со своими гостями принялись за ужин, а затем Измененные отнесли на борт корабля мешки с провизией. Я не ощущал, сколько времени прошло. Страх, конечно, никуда не делся, но притупился. То, чему мне пришлось стать свидетелем в ту ночь, оказалось настолько беспрецедентным, что я возносил молитвы Господу, дабы не позволил он мне погибнуть и я мог бы рассказать об этом.
Я слышал, как где-то далеко в горах завыл волк и как другой его сородич подал свой голос, вторя первому, но уже значительно ближе. Заухал филин. Через некоторое время птица села поблизости и уставилась на меня, точно желая удостовериться, живой я человек или какая-нибудь мертвечина. Затем она, взмахнув крыльями, взлетела и понеслась над чашей. Хо-раби вскочили, хотя полет птицы был почти беззвучным. Однако закованные в черную броню рыцари изготовились немедленно, и я увидел у трех из них готовые к стрельбе луки из черного блестящего дерева. Сердце мое содрогнулось, когда они стали буравить глазами склон. Я подумал, что, если они начнут осматривать кусты, мне следует бежать, может быть, они не сумеют отыскать меня в лесу. Но совершенно лишенный оптимизма внутренний голос сказал мне, что я дурак, потому что время для бегства упущено, и, если меня найдут, мне конец. Я заставил себя затаить дыхание и не шевелиться. Колдун спросил что-то у одного из Измененных, а когда тот ответил, лучники опустили свое оружие, усаживаясь обратно к костру. Ночная тьма нарастала, и тени становились все гуще. Мое тело начало коченеть на холодной земле.
Повелители Небес вернулись в свою корзину, Измененные помахали им на прощанье. Колдун произнес заклинания, и духи воздуха, облегавшие корабль, всколыхнулись. Это было похоже на освещенный огнем туман. Раздались какие-то вздохи или печальное пение, и судно поднялось, уходя прямо вверх в ночное небо. Я рискнул чуть-чуть пошевелиться, моя шея не желала слушаться. Корабль завис в воздухе, затем, развернувшись, двинулся к югу, постепенно скрываясь в ночной темноте. Я перевел свой взгляд на Измененных. Те постояли немного, потом, закидав костер, начали карабкаться по скалам. Я на секунду испугался, что они выйдут прямо на меня, но они избрали путь восточнее и, выбравшись из чаши, скрылись за деревьями.
Я еще какое-то время подождал, чтобы точно убедиться в том, что я совершенно один, потом поднялся и застонал — у меня затекли все мускулы. Размяв свои затекшие члены и постаравшись вновь обрести контроль над своим телом, я медленно побрел к лужку, где ждала меня моя кобыла. Она подняла голову, увидев приближающегося хозяина, и тихонько заржала.
Я откупорил свой мех с вином и долго, жадно пил. В животе у меня урчало, так что я поспешил достать сыра и хлеба и усесться на одеяле. Посох я на всякий случай решил держать под рукой. Это, конечно, было глупостью с моей стороны, но разжигать костер мне расхотелось. Мозг лихорадочно работал, я всматривался в темноту, откуда, казалось, на меня то и дело смотрели чьи-то глаза. Потом я решил, что кобыла заржет, если почувствует приближение чужих людей, и, как мог, постарался привести в порядок свои мысли.
Первым моим импульсом было сесть в седло и во весь опор мчаться в Торнбарский замок, чтобы сообщить Морфусу о предательстве Измененных. А потом я подумал, что, возможно, те Измененные, которых я здесь видел, пришли вовсе не из Торнбара. Хотя, как мне показалось, в этом не было особенной разницы, все равно реакция будет незамедлительной. Как поступит наместник, выслушав мой рассказ? Он известит о том, что Измененные сговорились с Повелителями Небес, Великого Властелина Гаана и других наместников. Это его обязанность, а я отнюдь не считал Морфуса человеком, который может пренебречь своим долгом.
А что затем? Кровопролитие? Чистка среди Измененных? Их поголовное изгнание за Сламмеркин в Ур-Дарбек? В моем мозгу вставали сцены кровавой бойни между Измененными и людьми Истинного народа. Кто одержит в ней верх, я не был уверен.
Ночь становилась все холоднее, а душу мою окутывал могильный холод: что станет с нами, Истинными? Мы слишком зависели от труда Измененных, чтобы наш мир мог спокойно существовать без них. Общество наше не сможет выжить без них. Это была тревожная мысль.
Но в то же время получалось, что по всей стране Измененные могли играть роль шпионов Повелителей Небес, у Хо-раби были глаза и уши повсюду в Дарбеке. И когда Аны начнут свое Великое Нашествие, Измененные воткнут нож нам в спину.
Куда ни кинь — всюду клин. Хлеб, который я жевал, грозил застрять у меня в горле. Я выплюнул его и прополоскал себе рот вином. Что делать?
