— Бог Вахусссс. Мелкий пакосссник. Он всссе время ссставил тебя палки в колессса. Ты первая сссоздала этот мир, а он не сссмог принять поражение и хотел расссстроить все в твоем мире. Смотри мне в глаза, я сссмогу тебе немного помочь.
Утонув в черных зрачках змеи, моё сознание перенеслось… в небесные чертоги.
Другими словами не описать великолепие, что распахнулось передо мной: стены, сотканные из тончайшего кружева света, столик, словно парящий в воздухе; незримые цветы, источающие благоухание, и свет, ослепительно-белый, пронзительный, но в то же время кристально чистый и до боли родной.
— Сурра, у меня получилось! Смотри, какая красота!
Я не видела, кто говорит, но точно знала, что это моя энергия восхищения струилась мягкими волнами в пространстве, созерцая зелень и буйство красок, разливающийся, словно зеленый океан внизу.
— Подумаешь, получилось. Все так обыденно и предсказуемо, — раздался юношеский голос, и красивый юноша появился из ниоткуда.
В белых одеяниях и с копной золотистых волос он светился, будто источал свет, но вот лицо кривилось, то ли в пренебрежительной гримасе, то ли в смешливой.
— Кто бы говорил. У тебя пока нет ссссвоего мира, вот и завидуешь ссестре, — появившаяся змея нависла над ним.
— Зачем иметь свой мир? Меня и чужие миры устраивают. Я появляюсь там, где искры радости взлетают ввысь и каждый миг пропитан счастьем, — юноша приподнял голову и скрестил руки на груди.
— Да, уссстраивают, посссле того, как ты попыталсссся что-то сссоздать и ничего толком не получилосссь. Мир, где в реках вмесссто воды течет вино, а в таверне ты сссам разливаешь пиво сссвоим друзьям….
— …да, и на деревьях листья играют веселую музыку, а им подпевают….
— … лягушки в прудах из не забродившей браги. Голо, пустынно, сссловно все свои мозги потеряли…
— ….да что понимаешь ….
— … ничего путного….
— …нет там никого….
— …гномы…
— …полуорки….
Полемика между ними напоминала скорее спор. Каждый стремился переговорить другого, словно боясь упустить ускользающую нить истины.
Казалось, они существуют в разных плоскостях, их слова пролетали мимо, не находя отклика друг у друга.
И лишь изредка, словно случайное эхо, обрывки фраз совпадали в этом хаотичном танце словесности.
— Зато там весело, а здесь что? Зелень, цветочки, которые скоро засохнут. Нет раздолья. Развернуться негде. И вообще, такого мира, как у меня, ни у кого нет. Вот немного доработаю его, и тогда и увидите, на что я способен, — он резко развернулся, отчего его кудрявые волосы взметнулись, и исчез.
— Иллюзию нельзя доработать, которая скоро пропадет, — последние слова Сурры юноша уже не слышал.
— Сурра, ну почему ты его не любишь? Пусть создает свой мир, какой ему нравиться, — раздался мягкий голос.
— Мир должен быть садом, цветущим и плодоносящим, а не безжалостной пустыней, иссушающей тело и душу.
— Ну, а как же искры радости, мимолетные мгновения беззаботного веселья? Без них жизнь была бы скучна, — возразил голос, стараясь смягчить суровый тон.
— Искры радости хороши, как кратковременный дождь в засуху. Но если вся жизнь — лишь погоня за этими искрами, то сад превратится в выжженную землю, где ничто не сможет прорасти. Радость, не подкрепленная трудом и созиданием — лишь мираж в пустыне, обманчивое видение, которое исчезает, как только ты пытаешься его коснуться….
Видение исчезло на миг, и вновь я увидела землю, когда-то зеленеющую и цветущую, покрытую слоем песка.
— Бахус! Зачем ты это сделал? — кричал отчаянный голос, а затем послышался плач.
— Прости, сестра. Я не хотел, чтобы так получилось. — Но вот смешливая улыбка на его лице говорила совсем о другом: раскаяния не было.
— Малолетний сссорванец! — прогремел голос Сурры, и она попыталась схватить хвостом верткого мальчишку, но тот ускользал от неё и весело смеялся.
— Сестра. Я верю в тебя, — веселый смех и прыжок от метнувшегося хвоста. — Ты все исправишь….
И я вынырнула из сна.
— Хмм, сделать хотел грозу, а получил козу….Тот ещё недоделанный волшебник, — подытожила свой сон, который, скорее всего, что-то и хотел приоткрыть, но вот только что?
Не думаю, что я Богиня Алаиса. Ну, как-то не верилось пока в эту теорию змеи. Пока.
В одном из сундуков нашла одежду, хотя мое голое тело не вызывало у меня ни смущения: я тут одна и некому бросать оценивающий взгляд на мои телеса, ни стыда за мой неподобающий вид.
Холода я не чувствовала, хотя воздух был прохладный: все же меня вокруг окружали камни, и они, вернее всего, отдавали тепло от раскаленного солнца наверху. Так что мне было комфортно, но обследовать
И я занялась обустройством, тем более Сурра мне посоветовала пока остаться здесь, в приготовленном
Наши желания слились воедино, ведь мне требовалось восстановить силы, обрести покой, а уж потом решать, как выбраться на поверхность и продолжить свой путь сквозь безжалостную пустыню.
Раз уж голос подсознания так настойчив, стоит к нему прислушаться — интуиция не раз выводила людей из самых безнадежных ситуаций.
