Силы были катастрофически неравны… И вдруг, словно из-под земли, между его ногами взметнулась ядовитая змея, вонзив клыки в ногу врага. Воздух разорвали отчаянные, полные агонии крики. Мигир опустил взгляд и обомлел: из земли, словно по велению темных сил, полезли змеи и скорпионы, жаля нападавших в ноги, повергая их в пучину боли и отчаяния.
Наступила тишина, разрываемая предсмертными криками. И незваные защитники исчезли, словно их и не было.
Шантар, обтерев меч о поверженного врага, словно стирая с клинка последние мгновения чужой жизни, плавно вложил его в ножны и окинул взглядом поле брани.
Вокруг стонали раненые, моля о помощи. Я встретилась взглядом с Мигиром, чье лицо и одежда густо алели от крови. Оно было моим отражением, запечатленное в багровых тонах битвы.
В голове роились мысли: кто были эти люди? Что привело их сюда таким внушительным составом?
Необъяснимое предчувствие шептало, что за этим нападением стоит появление наших попутчиков.
— Соберите лошадей, — мой голос, хриплый от усталости и пережитого, прорезал тишину. Я подошла к одному из попутчиков, которого все называли Омар и который был за старшего.
— Не удивлюсь, если они пришли по ваши души, — произнесла я, не ожидая ответа.
Это был скорее вопрос и ответ самой себе, нежели к нему. Разбойники не нападают такими силами.
Здесь кроется нечто большее. Впрочем, ответ меня мало волновал. Я направилась ловить испуганных лошадей, которые еще вздрагивали от пережитого ужаса.
Вскочив на коней, и придерживая в поводу запасных, мы тронулись вслед за караваном. Хорошо, что обошлось без смертей.
Но раны требуют скорейшей обработки, да и нам самим не помешало бы смыть липкую кровь и набраться сил.
Придется отклониться от намеченного пути и искать спасения в оазисе. Да и бессмысленно изматывать коней в этой безжалостной пустыне. Лучше отправить их в Авалон.
Караван встретил нас сияющими лицами. В их глазах читалась надежда, смешанная с тайным страхом: вдруг мы не выстоим, и им придется продолжить путь в одиночестве, лицом к лицу с пустыней.
Да еще враги могли догнать их и расправиться с беспомощными людьми.
Фардин Наизир сиял от радости, видя нас целыми и невредимыми. В глубине души он понимал, какая тяжкая ноша легла бы на его плечи, останься он без проводника и охраны.
Не довести попутчиков до цели — это терзало бы его совесть, словно ядовитый скорпион.
Пусть вины его в этом и не было бы, но подобные мысли, словно назойливые мухи, не давали бы покоя.
— Останавливаемся, — отдал приказ он.
Но я его остановила.
— Нет. Продолжаем путь. Я поведу к оазису, — И, взяв вожака верблюдов за уздечку, повернула в другую сторону.
Вскоре мы оказались в оазисе. Пока все были заняты суетой, я незаметно исчезла. Никто не заметил, как большая змея заскользила по барханам.
В своем убежище, словно в тихой гавани, я смыла с себя пыль и облачилась в чистые одежды. Наскоро, утолив голод, отправилась в Авалон, где попросила прислать людей в оазис и забрать коней.
Вернувшись, я ощутила на себе едва уловимые взгляды, но никто не осмелился нарушить тишину невысказанными вопросами. Мое отсутствие осталось тайной, похороненной в глубине их умов.
Два дня мы провели в уединении, позволяя израненным телам и душам залечить свои раны в объятиях покоя.
Предложила некоторым раненым отправиться в Авалон, чтобы залечить раны, но все отказались.
И вскоре мы продолжили путь.
Мигир Аль'эф с наслаждением смыл с себя липкую грязь и пот битвы.
Мелкие раны зажгло приятным холодком заживляющей мази. Над костром уже колдовали люди Фардина Наизира, и готовившаяся снедь источала аппетитные запахи.
Лишь сейчас, слушая обрывки рассказов о недавней схватке, он осознал отсутствие шантара.
Но решив, что тот отлучился по неотложным делам и, о которых тот никому не будет докладывать, то погрузился в водоворот воспоминаний, пытаясь сложить мозаику недавних событий.
Его друг Ихсан, словно тень, с задумчивым видом примостился рядом.
Тихий шепот листвы и лазурная гладь озера лишь изредка нарушались голосами людей, поглощенных своими заботами.
Их не тревожили, даруя драгоценную передышку от битвы.
— Что думаешь? — прошептал он, словно боясь потревожить звенящую тишину.
— Плохи наши дела, друг мой. Второе покушение — не случайность, а зловещий знак.
— Мне кажется, нам не суждено беспрепятственно войти во дворец, — Мигир озвучил терзавшие его мрачные предчувствия.
— Если все настолько серьезно, шпионы учуют приближение каравана и тут же донесут об этом своему хозяину, — тот подхватил тревожную мысль принца.
— А если мы проникнем в город после каравана? — робко предложил Ихсан.
— Бесполезно. Ты видел, сколько наемников гналось за нами по пятам? Сомнений нет, им было приказано вырезать всех до единого. Появление каравана лишь убедит их в том, что мы знаем о заговоре и попытаемся проскользнуть другим путем. — Картина вырисовывалась все более безысходная.
