Их будут искать. Очень тщательно искать. В сознании принца змеей проскользнула леденящая мысль, что столь внушительное появление наемников красноречиво свидетельствовало о колоссальном масштабе плетущегося заговора.
Его пальцы судорожно сжали рукоять меча. Неужели отец настолько ослеп от гордости и власти, что не заметил паутину, сплетенную вокруг трона?
Или, что еще хуже, знал и намеренно игнорировал предупреждения, считая себя неуязвимым?
Воспоминания нахлынули волной: лица придворных, лицемерные улыбки, шепот за спиной. Он всегда чувствовал эту атмосферу интриг и зависти, но наивно полагал, что отец держит все под контролем.
Теперь же, когда завеса спала, открылся гнойник, разъедающий королевство изнутри.
В его глазах отражалась буря, яростный вихрь сомнений и решимости. Он должен найти правду. Должен разобраться, кто плетет эти сети, и какую цель преследуют заговорщики.
И тогда, только тогда он сможет принять решение, которое определит судьбу королевства и его собственную.
— Что будем делать? — задал вопрос Ихсан.
— Пока не знаю.
— Может шантара попросить нам помочь?
— Чем он нам поможет?
Оба замолчали, обдумывая ситуацию.
— Как долог наш путь? — прозвучал усталый вопрос Мигиря Аль'эф когда он поравнялся со мной.
Мы сделали вынужденную остановку, чтобы перевести дух. Безжалостное солнце вытягивало последние силы из людей, предвещая скорый конец нашего изнурительного перехода.
— Где-то полтора дня, — услышал он ответ.
Мой взгляд скользнул по утомленному, обветренному лицу юноши. Черные пряди волос, непокорные, словно воронье крыло, терялись под платком, удерживаемым на голове эгалем.
Острые скулы обрамляла короткая борода, тронутая золотой пылью песка, но в глазах его по-прежнему плескалась небесная лазурь, словно вобравшая в себя всю синеву, недоступную небесам над нами.
Он перевел свой взгляд в сторону, огладил несколько раз свою бороду, глубоко вздохнул и посмотрел в мои глаза, которые с интересом ждали следующего вопроса.
То, что он будет, я не сомневалась.
— Арум, Ты догадался, что те наемники были по наши души. Я не могу тебе всего рассказать, но нам нужно попасть в город раньше каравана.
Его голос прозвучал тихо, но вкрадчивые повелительные нотки все же прозвучали.
Если раньше я допускала мысль о конкуренции, о банальной дележке сфер влияния между работорговцами, то сейчас засомневалась в своих выводах.
Впрочем, они могли быть марионетками в чужой, более масштабной игре, пешками в интригах влиятельных особ. Но это меня не касается.
Они сами разберутся со своими проблемами. Гораздо важнее то, что в его словах пробивалась робкая, едва уловимая просьба о помощи. Корявая, неумелая, но она прозвучала.
И вот я думаю: стоит ли вмешиваться? А глаза у него… чертовски красивые… и будто узнаваемые. Хмм, а почему бы и не помочь?
Душа не ощущала ни тени отторжения, и я не видела в них угрозы. Скорее всего, эти люди оказались не в том месте и не в то время, где и нашли проблемы на свою голову.
— Завтра рано утром вам покажут путь. Войдете в город с другой стороны. Караван дойдет до него через два дня. Думаю, полдня преимущества вам хватит, — мой хрипловатый голос был им услышан, и он кивнул.
Зачем лишние разговоры? Если не согласен…, а ему деваться некуда. В данный момент все от меня зависит, но предложить ему больше я не смогу. Каравану лишние полдня пути брести по песку, давая возможность скрыться этим людям.
Мигир Аль'эф бросил благодарный взгляд и немного замялся, как бы хотел что-то еще спросить, но развернулся и направился к своим путникам, которым передал каждое слово нашего разговора. И на рассвете они, словно тени, растворились в утренней дымке.
А впереди них по песку струилась змейка, показывая путь. В их глазах я прочла смесь недоумения и немого восторга: ведь они, таким образом, прикоснулись к одной из сокровенных тайн шантар.
Спустя два дня на горизонте, словно мираж, возникли величавые корабли пустыни, неспешно покачиваясь на зыбкой линии между небом и землей.
Они вступали на окраину города с достоинством и невозмутимостью, словно владыки, возвращающиеся в свои владения.
Их поступь неспешна и уверенна, как мерное дыхание самой пустыни. Длинные изогнутые шеи гордо несли головы, увенчанные кроткими, но мудрыми глазами.
Караван-сарай гудел растревоженным ульем. Теперь, когда я знала о таинственных попутчиках, пристальный взгляд незнакомца сразу же врезалось в сознание.
Его вроде бы случайное внимание ускользало от других, но не от меня. Он лениво приблизился к погонщикам, затеяв с ними ничего не значащую беседу.
Вся его поза кричала о равнодушии, словно ему просто было любопытно, как прошла дорога. Небрежно похлопав верблюда по боку, он помог снять тюки и незаметно растворился в суматохе караван-сарая.
Из обрывков разговоров, словно из пестрой мозаики, вырисовывалась тревожная картина: в государстве творилось неладное.
Шепотом передавались слухи об убитом принце и его свите, о поверженном горем отце, ищущем преемника на трон.
«Неужели с нами был сам принц…. Какая ирония судьбы!»
