Многие, не теряя ни минуты, поспешили покинуть караван-сарай, движимые лишь одним желанием: узнать, живы ли их родные?
Вскоре по городу пронесся шепот, переросший в ликующую весть: принц Мигир Аль'эф жив!
Он сорвал коварный заговор, сохранив трон. Я была уверена, что это наш попутчик, хоть он и скрывал свое истинное имя.
Город медленно возвращался к жизни: с улиц убирали тела, на пепелище рынка вновь закипела торговля, из руин восставали мастерские…
Но зловещим напоминанием о недавней смуте за городом выросли виселицы, а на главной площади уже красовалась плаха, готовая принять свою жертву. Приговоренные к смерти зачинщики замерли в томительном ожидании.
Ожидание разрешения на выезд из города не терзало душу, но и праздное безделье тяготило.
Поэтому, дождавшись, когда ночь укутает город своим темным полотном, я ускользнула из его объятий и направилась в Арское государство навстречу своим делам, дабы, как говорится, завершить начатое и поставить точку в нерешенном.
Раннее утро встретило меня на окраине города. Добраться до нужного города можно на перекладных или нанять свой транспорт.
Решила передохнуть в чайхане и, отказавшись от предложенной работы, наняла себе транспорт и направилась в Холдар, где хотела посетить первым делом матушку Рози.
— Шантар хочет посетить бордель. Звучит интригующе, — усмехнулась, когда вдалеке показались стены города.
Медлительной тенью скользила я по улице, а мой взгляд блуждал, цепляясь то за лица прохожих, изменчивые, словно морской прилив, то скользил по древним фасадам домов, хранящие безмолвные истории.
И вдруг, словно из небытия, меня накрыла волна пряного хаоса — я оказалась на рынке специй.
Шум оглушил, обрушился всей своей многоголосой яростью, подобно песчаной буре, закружившись в танце ароматов и криков.
Этот внезапный взрыв жизни контрастировал с тишиной улочки, по которой я только что шла, до острой боли в ушах.
Десятки прилавков, пестрых, как крылья бабочек, теснились в объятиях древнего каменного здания, а вокруг них в яростном танце торга кружились покупатели, с азартом выбивая скидки у купцов.
— Попробуйте, попробуйте! — хрипло зазывал старый торговец, предлагая печенье с потемневшего прилавка.
— Попробуйте, попробуйте! — обращался он то к надменной даме и ее служанке, то к широкоплечему господину с тонкими усами.
Пьянящий аромат кардамона и лимона коснулся моего обоняния. Не раздумывая, я бросила монеты на стол и, дождавшись, пока продавец ловко наполнит мне мешочек, спрятала его в складки бурнуса.
За всю короткую сделку я не проронила ни слова. Торговец же, напротив, не умолкал ни на миг: он умудрялся и обслужить меня, и нахваливать свой товар, и заманивать новых покупателей, фонтанируя красноречием, словно щедрый источник.
Солнце почти взошло, когда я остановилась в трехэтажном доходном доме.
Комнаты были почти все заняты, что было вполне ожидаемо в таком большом городе, а вот хозяин дома — широкоплечий мужчина с бородой, причесанной в нелепый ласточкин хвост, вызвал мгновенную и необъяснимую неприязнь.
В его взгляде, скользнувшем по моим рукам, когда я положила деньги на прилавок и тихо попросила: «Комнату, горячую воду и ужин», было слишком много хитрости.
Впрочем, нужно отдать ему должное, мои скромные желания на этот вечер были исполнены в считанные минуты.
Проснулась я от едва слышного скрежета в замке. Словно кошка бесшумно и молниеносно оказалась у двери, прильнув к стене.
Приоткрытая дверь должна была скрыть меня от незваных гостей. «Неужели он решил обокрасть или даже убить шантара? Безрассудные люди».
Кровать стояла в тени у самой стены, и лунный свет не касался ее, скрывая, что она пуста. Они не видели, что смерть уже стоит за их спинами.
Крадучись, они приближались к кровати, и ни одна половица не скрипнула под их тяжестью. «И это предусмотрели», — пронеслось в моей голове.
Я задержала дыхание, наблюдая, как две фигуры медленно просачиваются в комнату. Они двигались с осторожностью, выдавая опытных воров или даже убийц.
Лунный свет, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, едва освещал их лица, но я чувствовала их напряжение, их готовность к внезапному сопротивлению. Они, очевидно, были осведомлены, к кому они вломились.
Один из них, более высокий и массивный, знаком указал другому на кровать. Тот, помедлив, шагнул вперед, вытянув руку с кинжалом, сверкнувшим в полумраке.
В этот момент я поняла, что действовать нужно немедленно. Иначе у меня не останется шансов.
С тихим рыком я оттолкнулась от стены и, словно тень метнулась к ближайшему из них. Мой удар обрушился на его шею, и он рухнул на пол, не издав ни звука. Второй опешил, не ожидая нападения, но быстро пришел в себя и бросился на меня с кинжалом.
Завязалась короткая, но яростная схватка. Я услышала его удивленное восклицание «женщина» и, по-видимому, он не предполагал от меня ожесточенного сопротивления и понадеялся на свою силу и умение, как воина.
