– Что? Ах, совсем не от грозы я вас хочу защитить. – Он откашлялся. – Айрин Дочь Ворона, я знаю, что уже далеко не молод, но у меня есть твёрдое жалованье и, помимо караульного помещения, собственная опочивальня и жилая комната, которой, правда, не хватает женской руки, чтобы создать уют. А вы? Вы – служанка, сестра одного юнца, которого скоро объявят преступником. Не лучше ли в таком случае встать на сторону достойного человека? Человека, владеющего мечом и сумеющего встать на вашу защиту. Знаю, что у нас нет времени погрузиться глубже в овраг наших чувств, хотя должен сознаться, наша недавняя встреча у колодца показалась мне лучом надежды в этом отношении. Во всяком случае, я готов дать время, которое вам, вероятно, потребуется, чтобы понять, как давно вы нравитесь мне, прежде чем я пойду по поводу вас – нет, нас! – к жрецу.
Айрин стояла, разинув рот. Это было предложение о замужестве или принуждение к нему?
– Не знаю, что и сказать… – выдавила она наконец и подумала, что это истинная правда.
– Могу понять, что это большой шаг, барышня Айрин, и тем не менее вы должны скорее сделать его, чтобы те, к кому вскоре закрадутся подозрения по поводу вашего брата, не обогнали вас на пути ко мне.
– Конечно, – пролепетала Айрин. Она собралась с духом: – Вашим предложением, капитан, вы оказываете мне огромную честь, но мне нужно немного подумать. Даже в мечтах я не смела предполагать, что вы видите во мне нечто большее, чем обычную служанку в трактире.
– Завтра? – спросил капитан, нахмурившись.
– Вы хотите получить ответ так скоро?
– Если на рассвете вы не будете уверены, то и на закате вы так же не будете знать ответа. Впрочем, как ни посмотри, – прибавил он, – я буду защищать вас, пока это в моих силах, но, когда моё подозрение подтвердится, я не смогу долго держать язык за зубами и не поведать того, что известно моим мыслям.
– Тогда завтра вы получите ответ, капитан.
– Вы непременно сделаете меня счастливым мужем, барышня Айрин, – проговорил вахмистр, хотя на лице его были написаны сомнения. Он сделал едва заметный поклон и направился к своему столу, затем развернулся и взял забытую кружку, потом на полпути опять повернул назад и поставил кружку на стойку.
– Оно выдохлось, – коротко сказал он. – Но я всё-таки заплачу.
– Сегодня за счёт заведения, капитан, – промолвила Айрин, панически боясь коснуться его руки при размене денег.
– Ах, какая любезность! Вы снова наполнили моё бедное сердце радостью, барышня Айрин! – воскликнул Хуфтинг. Он снова поклонился, устремился к столу, взял оставленный там шлем и покинул «Голубой дракон».
– Что это значит? – удивилась Грит, натиравшая поблизости чистые столы.
– Думаю, Хуфтинг предложил мне руку и сердце.
Грит посмотрела на неё, разинув рот.
– Он… чего?
– Он догадался, что натворил Барен, и сказал, что только он сможет защитить меня от гнева хальматцев.
– Теперь я не сомневаюсь, что он потерял рассудок. И что ты ответила?
– Что он получит ответ завтра, дольше ждать он не хочет.
Грит отступила на шаг, оглядела Айрин с головы до ног и, подойдя ближе, шепнула:
– Значит, решено? Бежишь сегодня ночью?
– Да, если найду письмо. Но если нет, может, у меня получится уговорить моего воображалу-суженого помочь мне.
– Ну, мне кажется, лучше до этого не доводить. Помолимся богам, чтобы всё получилось.
– Мне было бы спокойнее с защитой руны.
Было уже поздно, когда дядюшка наконец упал в постель, и хотя Лелю пришлось поддерживать его по дороге в спальню, трактирщик был не настолько пьян, чтобы забыть запереть комнату изнутри.
Айрин помчалась к себе, где скоро появилась Грит со старой котомкой в руках.
– Один из гостей забыл её много лет назад. Думаю, она сослужит тебе хорошую службу.
– Что мне взять с собой? – спросила Айрин.
– Лишь то, что сможешь унести. Второе платье для смены. Расчёску, платок на голову и, ну, всё что обычно нужно в дорогу. Лель собрал тебе съестного на три дня, в мешке, на кухне. Ещё тебе точно понадобится тёплый плащ: ветер колючий, весна ещё не наступила. У тебя он есть? Хорошо. А обуви получше не найдётся? Ладно, с этим ничего не поделаешь. Могу дать тебе ещё шаль и пару рукавичек, мне они уже не нужны.
– Не знаю, как вас обоих и благодарить!..
– Отблагодаришь уже тем, что тебя не поймают. Сколько у тебя денег?
– Всего несколько геллеров и две серебряные кроны от колдуньи, которые мне удалось припрятать. Дядюшка ведь из-за нашего так называемого долга всё отбирает.
Размашистыми движениями Айрин затолкнула вещи в мешок. Их было совсем немного.
– Знаю, знаю. Вот ещё несколько крон. Половина – от Леля.
– Я не могу их взять.
– Конечно, можешь! Это чаевые от ведьмы, мне они больше не нужны. И кто знает, может, они наконец послужат чему-то хорошему? Всё, ступай к Лелю. Не слышишь, дядюшка уже храпит? Я пойду с твоей котомкой на кухню и положу всё, что приготовил Лель, но прежде загляну в свою комнату забрать обещанные рукавички. А теперь поторопись, встретимся внизу.
Айрин крепко обняла её.
– Ну всё, хватит, – проворчала служанка. – Сперва выполни дело, а потом уже будем слёзы проливать.
