Рагне опустила письмо. Оно не было подписано. По-видимому, написавшая его действительно боялась даже намекнуть, откуда она. Рагне вздохнула и прочитала письмо альву вслух.
– Она приехала в Хорнталь, чтобы оставить Земли Бурь? Какая-то бессмыслица, – заметил альв.
– Я тоже об этом подумала. Хальмат находится в глубине страны. Если бы она хотела уехать, ей стоило бы отправиться на побережье или пересечь Тучные горы.
– А кольцо? Что с кольцом, которое должны были показать в Иггебурге эти бездельники?
– Его в письме не было.
– Значит, нам придётся ехать обратно в Хальмат, прежде чем разгадывать загадки в Иггебурге?
– Мы не можем вернуться, Цифер. В деревне нас ждут навозные вилы и молотильные цепы.
– Значит, у нас ничего нет?
– Только письмо и знание, что этих детей окружает какая-то тайна.
– Дай-ка мне конверт! – потребовал Цифер и протянул свою мохнатую руку.
Рагне невольно подчинилась. Он взял конверт, понюхал его, посмотрел против света, вновь понюхал и мрачно заключил:
– Он пахнет магией. Но это не наша магия, нет, он воняет костьми драконов.
Рагне обескураженно посмотрела на него, отобрала конверт и теперь сама ощутила слабый отголосок белой магии. Она внимательно поглядела на конверт, прикусив в задумчивости нижнюю губу, и наконец кивнула.
– Наверное, всё это имеет смысл, – решила она.
– И какой же? – уточнил Цифер.
Рагне не знала, но не хотела подавать виду. Она посмотрела на альва сверху вниз:
– Чем меньше знаешь ты, тем меньше смогут выдать твои крысы повелителю.
Цифер яростно зашипел:
– Скажи мне! Я вправе знать, ведьма!
– Узнаешь, когда придёт время. А теперь идём. Погаси костёр и подготовь лошадей, нам нужно посеять чёрные семена. Наверняка в этой долине есть деревня или двор без защиты мастера рун. Письмо с его тайнами может подождать.
Гость стоял на ковре, робко потупив взгляд. Узник не обращал на него внимания: он отмерял своё царство шагами в сотый, а может, в тысячный раз. Пятьдесят шагов – от середины зала до невидимой границы, ни шагом больше, ни шагом меньше. За триста тридцать шесть лет ничего не изменилось. Каменные плиты под его ногами были истёрты. В двух шагах от невидимой стены пол был едва тронут – там лежал потёртый коврик, пролегающий из внешнего мира в его мир. Его слуги, его последователи, те немногие, которым он позволял, – все они ходили по этому поблёкшему ковру, словно опасаясь ступить на серый камень, устилавший пол зала. Так и мастер Ортоль, пришедший к нему с пустыми руками из мира и теперь, полный беспокойства, ожидающий разрешения уйти, никогда не выходил за пределы коврика, будто боялся, что заклятье, которое затрагивало лишь узника, может приковать к этому залу и его.
Повелитель ведьм разрешал многим поколениям слуг входить в свою темницу, он видел, как они, бледнея и дрожа, впервые приходят сюда, как долгие годы, десятки лет постепенно обуздывают страх, пока наконец никогда больше не возвращаются и их сменяют другие. Они были слабы, смертны, да, смешны, но у всех них было одно преимущество: они могли выйти из круга заклятия, созданного им, в любой момент. Они могли смотреть на мир снаружи собственными глазами, могли действовать в нём. Он же был связан с внешним миром лишь тенью магической сети, и при всём его могуществе ему было подвластно лишь потянуть несколько нитей, осторожно направить некоторые призрачные фигуры в правильную сторону.
Помимо разных пустых докладов, на которые тратил понапрасну его время мастер Ортоль, он кое-что рассказал о Хорнтале, ведьме Рагне и её спутнике. По тону мастера ведьм повелитель понял, что тот даже не представляет, насколько силён ночной альв. Ортоль не догадывался, что Рагне и даже мастеру рун будет отведена особая роль в этой истории.
Но узник и не думал посвящать в это мастера ведьм. Казалось, хелия в своей неторопливой манере преследует какую-то цель. Её тень с трудом можно было распознать и направить, и узник решил не повторять старых ошибок. Он будет действовать осмотрительно, заботиться о том, чтобы тут и там фигурам приходили ночные озарения, время от времени разбрасывать знаки. Ему было на руку, что Рагне фон Биал поступала так же осторожно, как и он. Везение, но не единственная причина, почему именно этой колдунье он дал в помощники альва.
Тем не менее риск оставался. Узник и повелитель всех ведьм знал, что одно неверное слово, один поспешный шаг мог перечеркнуть все его планы. По этой причине он не объяснил Ортолю значения событий, о которых мастер ведьм сообщал с таким скучным видом. Однако главная причина была в том, что и сам узник ещё не знал, почему хелия сосредоточилась на Хорнтале. Было ясно, что она следовала какой-то цели и не готова была открыть ему то, что ею двигало.
Сквозь призрачную сеть её тени он разглядел лишь очертания повозки и силуэт странствующей девушки. Вероятно, они играют важную роль. Поэтому он пока затаится в тени и выяснит, почему выбор пал на них. И, выяснив это, сделает их такими же фигурами в своей большой игре.
