Айрин сидела высоко на облучке, подставляя лицо зимнему солнцу. Обычно в это время ей приходилось драить полы в зале или намывать кувшины, но теперь это, пожалуй, навсегда осталось позади. Мастер беззаботно держал вожжи. Барен шёл впереди и вёл лошадей по разбитой дороге. Айрин задумчиво наблюдала за ним. Они расстались всего на несколько дней, но она не могла избавиться от чувства, что скучала по нему больше, чем он по ней.
Высокая повозка вновь наскочила на выбоину и опасно покачнулась. Мастер вздрогнул и крикнул:
– Открой глаза, Барен Сын Ворона!
– Он старается, как может, – защитила брата Айрин.
– Этого я и боюсь, – вздохнул мастер.
– Дорога очень плохая.
Мастер в ответ только буркнул что-то неразборчивое.
– И всё-таки есть кое-что, чего я не понимаю, мастер.
– И что же? – спросил лар.
Казалось, он был не в духе.
– Эта дорога… Если я правильно понимаю, Калла, Железный город, находится далеко на западе, почти у самого моря?
Мастер кивнул.
– Почему же тогда руду не перевозили по морю? Почему построили эту длинную, плохую дорогу и ездили по ней на телегах, запряжённых быками?
– Ты ведь ещё не была на побережье, верно?
Айрин покачала головой.
– И, очевидно, ты знаешь немного о мире за пределами Хорнталя. Тебе нечего стыдиться. Откуда же тебе знать, если самый умный человек в деревне – это недалёкий жрец, который может говорить только о богах? – Он сделал паузу, затем продолжил: – Представь Земли Бурь в виде выпуклого, помятого щита, который упирается одним ребром в грязь. Представила? Хорошо. Орканис, как по-другому называется наша родина, поднимается с юга на север и со всех сторон окружён илом. Да, там находится море, но оно мелкое, во время отлива отходит на много миль и оставляет бурый слой из ила, в котором путник может утонуть по колено и сквозь который виднеются маленькие и большие песчаные острова. Даже на севере, где горы отвесно спускаются к морю, в местах, где сбегает вода, ты не увидишь ничего, кроме коричневого ила. И половину времени царит отлив. Опасность в том, что песок и ил перемещаются. Каждый штормовой прилив поглощает несколько островов и образует на другом месте новые. Даже береговая линия там, где нет гор, постоянно меняется. Поэтому рядом с железными рудниками Каллы нет гавани. Конечно, её не раз пытались соорудить, но каналы мелели быстрее, чем их успевали выкапывать. Поэтому и появилась эта дорога с множеством выбоин, не все из которых твой брат, к сожалению, замечает.
– И куда она нас ведёт?
– Сначала в Дривигг, на пересечение дорог. Но в конце, далеко на юге, нас ждёт Иггебург, единственный портовый город Земель Бурь. Ему повезло расположиться на устье реки, чьё течение постоянно смывает ил. Там есть водный путь, по которому даже при отливе могут проплыть большие корабли.
Какое-то время Айрин старалась представить то, что рассказал о Землях Бурь мастер. Лель тоже рассказывал о море, но он знал про него лишь из описаний своего брата, и его рассказы были неточны. Об отливе и штормовом приливе он вообще не упоминал. Но у Айрин было совсем другое дело к мастеру. Она откашлялась и сказала:
– Значит, я могу читать руны.
Он весело глянул на неё, очевидно удивлённый резкой сменой темы. Потом кивнул.
– И писать тоже?
Лар снисходительно улыбнулся.
– До этого пока далеко.
– Но вы меня научите?
– Иначе было бы бессмысленно брать тебя с собой.
– Когда?
– Что «когда»?
– Когда вы научите меня писать руны?
– Сначала ты выучишь буквы и, надеюсь, будешь в этом более искусной, чем твой брат.
Повозку вновь тряхнуло на выбоине. Мастер пробормотал проклятие.
– Может, мне стоит попросить тебя вести лошадей? Понятия не имею, почему беру вас обоих, если твой брат никогда не научится нашему искусству.
– Зато он очень умелый в других делах.
– Посмотрим.
– Правда! Разве не он починил повозку?
– А сейчас он делает всё, чтобы снова повредить оси. Эй, Барен, открой глаза! Даже отсюда мне видно яму на дороге! – прокричал он во весь голос.
Барен лишь махнул рукой в ответ и повёл лошадей немного в сторону, чтобы объехать разбитый участок дороги перед ними.
– И сколько нужно времени, чтобы научиться буквам и рунам? – продолжила разговор Айрин.
– Обычно несколько недель, другое дело, что это зависит от человека. Один ученик освоится за несколько лет, другой – никогда.
– А у вас уже много было учеников, мастер Маберик?
– Раньше то один, то другой. Теперь никого, – прозвучал короткий ответ.
– Почему?
– Ты чрезмерно любопытна.
– Это не ответ.
– Это правда, – с улыбкой сказал лар.
– А как же постель?
– Что с ней?
– Очевидно, вы много лет сохраняли в повозке место для ученика.
– Мне просто было лень её переделывать, – проворчал мастер. – После моего последнего разочарования я решил никогда больше не влезать в такие авантюры. И сейчас снова чувствую, что ещё горько пожалею, что взял вас с собой.
Высокая повозка снова опасно покачнулась. Мастер выругался и крикнул:
– Барен Сын Ворона! Я уже говорил тебе, что ты должен лучше следить за Номером Два! Она постоянно тянет влево, держи её крепче!
