– Тогда мне пришлось бы вытаскивать тебя не из тюрьмы, а с того света. Аллегорически, конечно же, – развёл руками Алан, словно расписываясь в своём божественном чувстве юмора. – Гарантировать безопасность всех моих сотрудников – довольно затруднительно. А штат, как ты мог уже заметить, у меня довольно обширный. Не скажу, что у меня не бывает проблем, – Алан сделал неопределённый жест рукой и снял шляпу, – но мне повезло – попадаются достаточно сговорчивые люди, которым хочется прожить еще пару лет. Этот бизнес не особо ценит старая школа. А как по мне – деньги не пахнут. Тем более когда люди сами бегут, чтобы их отдать.
Только шагнув в гущу гудящего человеческого улья, Уильям почувствовал витавшее все это время в воздухе безумие, растёкшееся по языку пресно-горьким вкусом. Искажённые в горячечной агонии лица людей уродливыми гипсовыми масками были нанизаны на восковые шеи, а огрубевшие угловатые конечности двигались рвано и заторможенно, когда кто-то дёргал за очередную ниточку.
Уильям отпрянул назад: изящный набалдашник трости Алана в виде лисьей головы возник прямо у него перед носом и едва не ударил по нему. Алан улыбался. Достаточно искренне для человека вроде него, и все же, несмотря на усилия Уильяма, ему удалось несколько раз шутливо ударить кончиком лисьего носа по лбу, расхохотавшись.
– Веселей, Уилл, – Алан шутливо пригрозил Уильяму. – Мы все-таки не на похоронах, а ты не похож на музыканта, для которого они уже десятые за три дня.
– Я и так весёлый, – хмуро отозвался Уилл, оттолкнув в сторону очередной ходячий труп, которого утром придётся откачивать в реанимации. – У меня просто лицо такое.
– Вот мне ты точно можешь не врать, – Алан подал жест одному из официантов, и тот тут же исчез в самой дальней нише с диваном. – Я прекрасно знаю, что твоя милая мордашка умеет улыбаться. Лично видел. Посмотри на этих людей вокруг. Они хотят напиться, закинуться очередными чудодейственными таблетками и забыться, чтобы не вспомнить рвущееся наружу отчаяние и боль, которая ждёт их за этой дверью, – Алан указал тростью на потайной вход и значительно тише пробормотал себе под нос: – И я их прекрасно могу понять.
– Помнится мне, вы говорили, что осуждаете подобный способ уйти от проблемы.
– Я и сейчас придерживаюсь этого мнения. Однако между мной и этими, – Алан задумался, – людьми есть некоторая большая разница. Я предпочитаю совмещать приятное с полезным. А предаваться страданиям, жалеть себя и сбегать от реальности я, пожалуй, оставлю этим милым заблудшим душам. В конце концов это единственный рай, в который они смогут попасть.
Алан рассмеялся собственной шутке и кивнул, приглашая проследовать за ним. Парочка подоспевших официантом раскланялась Алану и поспешила стянуть с Уильяма пальто – прямо как лакеи Анхеля, – а затем довольно требовательно забрали и шляпу с перчатками. «Они тебе в ближайшее время не понадобятся», – одними губами произнёс Алан в ответ на полный недоумения взгляд Уильяма.
Маккензи провёл его в ту самую нишу, где парой минут ранее скрылся один из официантов. На столе Уилла уже ждало несколько разных бокалов, ведро с охлаждёнными бутылками шампанского и небольшая деревянная коробочка. Когда Уильям попытался открыть ее, Алан грубо шлёпнул его по руке и подтолкнул шкатулку в свою сторону. Уилл на это лишь закатил глаза и откинулся на жёсткую спинку ресторанного диванчика.
С выбранного Аланом места открывался вид на весь салон, и Уильям обнаружил, что наблюдать за волнующимися из стороны в сторону, как корабли в шторм, людьми не менее интересно, чем смотреть на то, как сердце бьётся во вскрытой грудной клетке. Уилл даже неожиданно нашёл нечто схожее с ритмичными сжиманиями мышечного комка и судорогами некоторых посетителей, когда официанты выносили их из зала. К счастью для Уилла, его внутренний Гиппократ молчал за пределами больницы, а угрызений совести из-за неоказанной помощи Уильям никогда не чувствовал.
– Какое вам дело до мисс Кэтрин? – Уильям резко повернулся к Алану всем корпусом и выгнул дугой тёмную бровь. – Вы выглядели слишком заинтересованным в ней на балу.
– Скажем так, – пожал плечами Алан, плотно сворачивая набитую сигарету, и скользнул кончиком языка по краешку бумаги, – праздное любопытство скучающего старика.
Уильям нахмурился, поджав челюсть и приподняв плечи в защитном жесте.
– Тебя что-то беспокоит? – зажав сигарету, пробормотал Алан и щёлкнул зажигалкой. – Я могу как-то помочь с твоей… проблемой?
– Нет, просто…
Уилл осёкся. Он не был уверен, что говорить Алану о той встрече с Кэтрин будет разумным, учитывая возросший интерес Маккензи к девушке, но и молчать об этом было глупо. С Кэтрин О’Брайан Уильям больше не встречался, но не упускал случая узнать у Даниэля, как проходит лечение необычной пациентки. Куэрво в свою очередь в ярких красках расписывал свой необычный опыт и все время приглашал Уильяма поприсутствовать на одном из сеансов, на что последний всегда вежливо начинал отнекиваться или же обещал прийти, а затем говорил, что благополучно забыл о назначенном времени.
