Уилл и сам бы не поверил себе, так что просить Алана поверить в случайность всего, что с ним происходит, он бы точно не стал. Алан скептично вскинул светлые брови. Взгляд его серебристых глаз смотрел сквозь Уильяма, но он все равно чувствовал внутри это неприятное чувство, возникающее каждый раз, когда кто-то пытается вскрыть твою грудную клетку и вывернуть наизнанку, как старую потрёпанную игрушку. И Уилл не был уверен, что внутри него органы, а не аморфная смятая годами давления вата, для которой лучший выход – сгореть вместе с остальными старыми вещами и разнестись по миру невесомыми семенами одуванчика.
– Случайно и снова, – с видом знатока, дегустирующего новую бутылку вина, протянул Алан. – Да у тебя феноменальные способности, Уильям! Ты не только мастерски играешь в покер, но еще и подслушиваешь случайно. Никогда не думал, что скажу это, – улыбка Алана, до этого похожая на оскал, смягчилась, – но я рад, что ты не в тюрьме.
– У вас были сомнения на мой счёт?
– Нет. Мне просто нравилось представлять тебя в синей одежде. Хорошо сочетается с цветом твоих глаз.
Щеки Уильяма в который раз за вечер вспыхнули, а Алан удовлетворённо улыбнулся, наслаждаясь смущением друга. Кажется, Алану Маккензи нравилось вгонять Уильяма в краску. Ну или Уильям все это себе придумал, а слова Алана носили абсолютно невинный характер, за которым не скрывалось ничего, о чем мог подумать разнузданный Уильям Белл. Тем не менее кривые в ухмылке губы Алана и то, каким взглядом он наблюдал за крутящемся на месте Уиллом, не оставляли сомнений в преднамеренности сказанных им слов.
– Так что там с разговором? – как ни в чем ни бывало поинтересовался Алан.
Уильям сделал несколько глубоких вдохов и снова принялся говорить в попытках кратко пересказать весь прошедший день. Увы, получалось это у него из рук вон плохо. Его щеки все еще горели. Он заплетался каждый раз, как мимо него проходила неожиданно полуголая официантка – и как он раньше их не заметил? – оттягивал ворот рубашки при виде разливающихся по бокалам напитков и порой забывал слова, которыми можно было описать все его отношение к Анхелю Куэрво. Тем не менее ему все же удалось объяснить Алану, как он оказался в доме Анхеля и именно под той самой дверью, где Куэрво вёл очередные деловые переговоры. «Чистейшая удача и приятное совпадение», – с улыбкой заметил Алан, отпив из своего бокала.
Уилл нахмурился и потёр переносицу.
– Я понял не очень много из разговора Анхеля, – развёл руками Уильям и мягко усмехнулся. – К тому же он так быстро и тихо говорил, что разобрать слова было трудно. Анхель обсуждал с кем-то дополнительные поставки. Жаловался, что очень сложно реализовывать товар и в принципе о честной конкуренции здесь речи вообще не идёт. Не имею ни малейшего представления, о чем он говорил. Сначала я подумал, что возможно это связано с бизнесом Анхеля. Но он так подозрительно занервничал. Практически так же, как когда играет в карты. Поэтому я решил, что вам будет интересно узнать.
– Ты не сказал практически ничего важного, – Алан с силой вдавил небольшой окурок в дно пепельницы и запахнул пиджак, быстрыми движениями продевая пуговицы в петельки. – Но теперь и мне любопытно, чем это на досуге занимается наш милый Анхель. И почему он от этого не спит по ночам. Но это будет чуть позже, а пока… Софи, дорогая, подойди сюда.
Алан жестом пригласил одну из облачённых в стеклярус девушек и, несильно потянув ее за руку, усадил к себе на колени. Плавное движение кисти – и пальцы Алана убрали закрывающие бледную шею тёмные пряди волос за спину Софи, и мужчина скользнул кончиками по изящной линии шеи, перейдя на плечо и затем приподняв руку танцовщицы, чтобы оставить на тыльной стороне ладони долгий поцелуй. Кончик острого носа заскользил по смуглой коже девушки, повторяя дорожку переливающихся под кожей связок, чтобы в конце игриво зацепить пёструю длинную серёжку. Губы Алана опустились на нежную кожу за ушком Софи, а затем обхватили краешек уха, несильно потянув за него под заливистый смех девушки и игривые беззлобные отмашки. Уилл закатил глаза и попытался отвернуться, но почему-то тело перестало его слушаться: как бы он ни напрягал мышцы шеи, его голова продолжала оставаться на месте, лицом к лицу с нахально ухмыляющимся беспомощности Уильяма Аланом. Уильям попытался отвести взгляд в сторону, но и тут потерпел сокрушительное поражение: каждая подобная попытка отзывалась резкой болью в глазах, как при гриппе.
Алан что-то тихо мурчал девушке за ушко, отчего та глупо хихикала прикрывая рот ладошкой, а Уильям чувствовал себя подростком, невольно подглядывающим за чем-то непотребным, чем-то, чего никогда не должно было быть. Он все же смог сквозь силу поднять руку, чтобы потереть затёкшую шею, и хотел попробовать приподняться, но ноги словно приросли к полу.
– Ну чего ты, мой милый Уилл? – с усмешкой выдохнул Алан в шею Софи и оставил на шее девушки яркий багровый засос. – Уже хочешь меня покинуть? А ведь наш вечер только начался.
