Разумеется, Уилл ни о чем не забывал, но яркие воспоминания пляшущих перед глазами огоньков и разрывающаяся от боли голова не позволяли Уиллу переступить через себя и вновь оказаться рядом с Кэтрин.
– Будешь? – Алан кивнул на покоящиеся на льду бутылки.
– Нет, – сдвинув брови, замотал головой Уилл. – С меня на сегодня достаточно алкоголя.
Алан насмешливо улыбался, обводя Уильяма взглядом, и сделал несколько затяжек, смакуя минуты повисшего между ними молчания. Уильям заёрзал на месте и попытался сделать вид, что ему очень интересно рассматривать маленькие пуговки на обивке дивана. Алан коротко кашлянул, и Уилл резко вскинул голову, ударившись затылком о деревянную отделку спинки и обиженно зашипев.
– Так что там такого с мисс Кэтрин? – кажется, Алан даже причмокнул, произнося имя девушки. – Тебе определенно есть, что мне рассказать.
Уилл потёр затылок и уронил руку рядом с собой обессиленной плетью.
– Вы сочтёте меня сумасшедшим, – горько усмехнулся Уильям и замотал головой. – Так что я воздержусь от комментариев.
– Ну почему же? – Алан стряхнул пепел в хрустальную пепельницу и закинул ногу на ногу. – Неужели есть что-то, чего ты не можешь доверить своему хорошему другу? То есть мне, – заметив смятение на лице Уилла, добавил Алан с едва заметной полуулыбкой.
Хорошему другу? Уильям едва был знаком с Аланом чуть больше года. Да и то мог по пальцам пересчитать их встречи, за которые Маккензи смог настолько втереться к нему в доверие, что Уилл спокойно пускал его на порог собственного дома, а заваливающиеся посреди ночи с простреленной ногой помощники Алана вызывали в Уильяме желание захлопнуть дверь. Ведь Уилл уже хорошо выучил – ему за это ничего не будет. Он мог смотреть на Алана с усмешкой, мог ставить под сомнения его слова и адекватность суждений и не получить ничего в ответ, кроме предостерегающего взгляда. Разве что иногда после этого у Уильяма несколько дней болела голова, а все, что он съедал, стремилось побыстрее вернуться наружу, но Уилл никогда не связывал это со своими встречами с Аланом.
Может быть, Алан и считал Уильяма своим хорошим другом. Уилл не знал. Но входить в число немногих приближенных с каждой встречей становилось все приятней. Уильям замотал головой, но эта мысль крепко вцепилась своими крючковатыми когтями в его разум и несколько раз предупреждающе каркнула.
Перевернуть всю свою жизнь, чтобы быть хорошим другом Алана Маккензи. Или все же Натаниэля Кёнига?
– Вы так и не сказали, что сподвигло вас отправиться на мои… поиски.
Уилл пересилил себя и позволил официанту наполнить бокал, по стенкам которого он теперь с задумчивым видом гонял прозрачный бежеватый напиток.
– Ты интересный человек, Уилл. – Вся ниша, где они сидели наполнилась дурманящими парами, и Уильям никак не мог решить что лучше: дышать чаще и короче или реже, но глубже. Все равно результат был один. – И мне было бы жаль терять такого замечательного собеседника. В конце концов, люди живут не так долго, чтобы можно было ими разбрасываться, как игрушками, – белый дым вырвался сквозь растянутые в улыбке губы Алана. – Кстати, вам в больницу морфий не нужен?
– Нет.
– Жаль, – кажется, Алан не был нисколько расстроен отказу и игриво подмигнул Уильяму: – У меня есть знакомый поставщик. Лучше опиума, чем у него, вам нигде не сыскать.
– Мы не используем морфий, – Уилл нервно отхлебнул вина и отвёл взгляд, пробегая кончиками пальцев по длинной изящной ножке.
– Вот как? Однако, медицина шагнула чуть дальше за эти тридцать лет.
Выражение лица Алана, напоминавшее сейчас нашкодившего школьника перед директором, повеселило Уильяма.
– И ты не уходи от темы, Уилл. Мисс Кэтрин, – Алан мурлыкнул имя девушки, раскатывая «э» по языку мягким рыком. – Что тебя беспокоит? Что придётся шпионить? Или ты не хочешь слишком часто видеться с Даниэлем? Мне казалось, что вы хорошо ладите.
– Да, но… – Уилл сжал пальцами переносицу, пытаясь унять резкую боль во лбу. – Все несколько сложнее. Я виделся с мисс Кэтрин один раз. И больше мне, знаете ли, не хочется этого делать.
– Да брось. Что в ней такого особенного, кроме того, что я уже про неё знаю с твоих слов? – оскалился Алан.
Уильям помедлил – по его шее пробежал холодок, а в горле резко пересохло и вино не могло этого исправить, – а затем вывалил на Алан все, что пришлось пережить за несколько коротких мгновений, что он провёл в одном коридоре с мисс Кэтрин. Уильям описал каждую мельчайшую деталь, вспыхивающую в памяти. Он рассказал все, что в это мгновение наговорил ему уже умерший отец. Пересказал дословно каждую фразу, сказанную холодными бледными губами. Он даже вспомнил, насколько спокойным при этом был Даниэль Куэрво. Уильям в ярких красках описывал все, что видел своими глазами, и то, как мир вокруг него закручивался в тугую спираль, и чем дольше Уилл говорил, тем мрачнее становилось лицо Алана Маккензи, подтверждая худшие опасения Уильяма.
Алан ему не верил.
