Универ опустел, зажглись тусклые жёлтые лампы учебных комнат и коридоров. Варя уже добралась в учебнике по отечественной истории до царских времён, когда с кафедры вышел Влас. Оставив деревянную дверь открытой, он с размаху пнул оставленный кем-то у стены пакет с вещами и чётко по слогам рявкнул:
– Бляд-ский-чёрт!
Варя, испуганно поглядела на пакет, отлетевший к лестнице.
– Нет. Ничего. Сука, с четвёртой попытки. Он ещё один пропуск поставил мне за прошлую неделю.
– Так ты ж вроде был на паре.
– В том-то и дело! – воскликнул Влас со всем негодованием, на какое был способен.
Варя приблизилась к нему, остановилась и, не зная, что ответить, сочувственно погладила Власа по руке.
– Ещё будет две отработки до конца семестра. У тебя есть шанс успеть.
Влас взглянул на неё:
– Не нравится мне это. С профильными предметами проблем никаких, но вот над второстепенными я сижу до ночи, а взамен – ничего.
Варя попыталась приобнять его, но за секунду до касания смутилась и опустила руки. Влас с иронией посмотрел на неё и мягко притянул к себе:
– Пойдём к Хрису?
– Пойдём.
—–
Тусовка сегодня не спешила сдуваться. Уже светало, но ни одного из присутствующих в сон не клонило. Лепс и Егор с девочками ушли курить, а Влас с Хрисом, Валерой и Варей развалились на ковре и завели душевную предрассветную беседу. Кто-то спросил про самый счастливый момент в жизни (удивительно, но это была не Варя), и всех прорвало на откровения о прекрасном:
– Классе в шестом я неудачно упал на льду и сломал ногу, – начал Дима. – Не ходил в школу две недели, но за то время школа сама навестила меня. Компашками по несколько человек приходили аж по два, а иногда и три раза в день. Волновались, спрашивали, как я, приносили фрукты. Говорили, что без меня на уроках скучно, учителей никто не изводит сальными шуточками, никто дрожжи в туалете не взрывает…
– Прям таки вся школа? – игриво переспросила девчонка, только что вернувшаяся с балкона, и плюхнулась в объятия Хриса.
– Нет, но, согласись, столько внимания – это очень приятно.
Тут эстафету хороших воспоминаний подхватил Лепс, появившийся из-за шторы.
– Как-то раз после двухдневных проводов друга в армию… – начал вещать он.
– Ты бы сразу сказал: после запоя, – перебила его Варя.
– Ладно, это правда. Итак, после непродолжительного запоя мы с отцом поехали за город за какой-то мелочёвкой для дома. Возвращались домой вечером. Я устал и прилёг на заднее сидение. И тут нежданно-негаданно мозги начали оживать. У отца музыкальный вкус разношёрстный: то он «Дип пёпл», слушает, то Алегрову. И тут из динамика в машине заиграла очень приятная фортепианная мелодия. Я слушал, лёжа смотря в окно на здания, которые мы проезжали. Поразительно. Каждый дом будто попадал в отдельную ноту мелодии. Как в «Гитар Хиро»12, только в тысячу раз прекраснее. Никогда не видел ничего красивее. Я тогда ещё подумал о том, как прекрасна трезвая жизнь. И зачем пить вообще, раз на чистую голову я вижу такие волшебные вещи.
– А мой лучший момент – глаза матушки, когда на свою первую зарплату я купил ей микроволновку, – мечтательно проговорил Валера, прикрыв глаза и будто находясь больше в потоке воспоминаний, чем здесь, на ковре дома у Христофорова.
– Что это за бюджетный ремейк13 «Большого Лебовски»? – усмехнулась Рита, пришедшая с кухни с большой кружкой чего-то горячего и очень ароматного. Она редко тусовалась с этой компанией. Она вообще нечасто выходила из дома куда-либо кроме института, но её присутствие всегда радовало: кто бы ещё ставил кальян, готовил вкусные омлеты по утрам, держал за волосы над унитазом перепивших девчонок и таскал им активированный уголь?
Все говорили о своих счастливых днях, часах и минутах, а Влас тем временем копался в недрах памяти. Искал. Не смог найти и с удивлением обнаружил, что лучший момент его жизни – сейчас. Сейчас, когда он слышит голоса друзей, держит за руку лучшую девчонку в своем университете, пьяно и невнимательно следит за тенями и силуэтами в рассветных бликах наступающего утра.
Пока Хрис своим ораторским голосом продолжал рассказывать о вчерашних проишествиях всем, кто находился в радиусе пяти метров от ворот (вот уж Влас не любил эту его привычку, просыпающуюся, кстати, только по утрам после попоек), мимо них, спешно поздоровавшись и мельком пожав длинной рукой пальцы Власа, быстрым шагом прошла Варя. Прям почти пробежала.
– Чего она так быстро смылась? – удивлённо уставился ей вслед Христофоров.
– Да не любит она на дыму стоять, – ответил Влас, приподняв чуть выше руку с сигаретой.
– Господи. Я-то думал, она у тебя супер-понимающая, без загонов и вообще идеальная. Вон, на разборках с тобой дерётся и бывшим не звонит, когда напивается…– заулыбался Дима.
– Сам пошутил – сам посмеялся, Хрис.
– Ладно, так мы хотя бы знаем, что она точно девчонка, а не пришелец.
