Влас отправил сохранённые десять тысяч родителям, но те перевели их обратно с небольшой надбавкой и подписью «Молодец ». Последовавшее за тем решение оставить всё на чёрный день совсем скоро сдулось. У студентов, как известно, деньги долго не задерживаются, а найденная идея стоила того, чтобы их потратить.
Влас подумал о том, что мы с Варей никогда никуда не выбирались вместе. В смысле ни в кино, ни в театр, ни в какую-нибудь муть вроде боулинга и поэтических вечеров, куда обычно нормальные парочки выбираются по выходным. И дело даже не в скромном студенческом бюджете (когда деньги нужны, Влас включал свою суперспособность доставать их из-под земли). Его удивило совсем другое: то, что почти полгода они не замечали, что никуда не выбираются. Наверное, это всё-таки показатель того, что им вместе хорошо и без всяких дополнений.
Кстати, в начале февраля у Вари день рождения, и это – крутой повод сгонять с ней кое-куда, дальше всех кинотеатров и выставок Тюмени.
Поэтому когда на одну из тусовок Варя привела обеих соседок, и уже ближе к утру ушла спать, Влас с Ритой остались курить на балконе одни. Он решил, что доверить дело ей лучше, Мари слишком болтлива. Влас под печатью строжайшего секрета попросил соседку раздобыть ему Варины паспортные данные.
Власу было интересно увидеть, как Варя, по природе своей не склонная к экспрессии, прыгает от счастья.
И вот подкралась сессия – пока что малознакомый зверь, которому предшествовало не менее пугающее испытание – зачётная неделя. Всё начиналось с физики. Влас её понимал, но не учил. Мари – не понимала и не учила. Варя – немного понимала и пыталась учить, но чувствовала, что знаний на более-менее достойный ответ не хватает. За день до зачёта в попытке упорядочить всё в своей голове и заполнить пробелы она обложилась книгами и конспектами старшекурсников, которые ходили из рук в руки по всей группе. И чем больше Варя читала, тем яснее понимала, что далека от физики, как от северного полюса. Мари тем временем носилась по квартире, громко жалуясь на то, что где-то потеряла тысячу рублей.
– Я точно знаю, что она где-то дома! Я вчера её видела, – причитала соседка.
– А где видела? – поинтересовалась из-за учебника Рита.
– Где видела, там больше нет, – взвыла Мари. – Как я теперь после сессии к родителям поеду?
– Да не волнуйся ты так, ещё есть время найти, – откликнулась Варя с другого конца комнаты.
Их разговор прервал громкий стук в стену. Там спала Лиза после ночной смены.
– Марь, потише будь, – шепотом предложила Рита. – И Лиза проспится, и нам легче учить будет.
Мари показала язык в ответ и продолжила вытряхивать на ковёр содержимое тумбы.
– Ну чего, Хрис, учил?
– Посредственно, но троечку я бы себе поставил.
Они сидели перед входом на кафедру физики и прятали шпаргалки. Половина группы уже сидела в аудитории, и выходящих с зачёта активно расспрашивали особо волнующиеся. Даже Влас совсем немного поддался общему настроению тревоги, потому что это был первый в его жизни зачёт, и было не совсем понятно, какого уровня знаний от него будут ждать, но из мрачных мыслей его вывело то, что с кафедры вышел Али. Влас очень сильно болел за то, чтобы это парнишка показал свои способности хотя бы на зачёте, поэтому сразу подошёл к нему:
– Ну как, Али, затащил?
– Затащиль! – с довольным видом проговорил Али. – Его лицо было смешно удивлено, когда я отвечаел.
Влас усмехнулся и пожелал парнишке удачи. Он был поистине рад за Али.
И тут из-за дверей лаборант крикнул:
– Кто следующий хочет?
Али похлопал Власа по плечу:
– Я сделяль, и ты сделашь!
– Пора, дружище, – подтвердил сбоку Хрис.
Влас собрался с духом, кивнул и зашёл на кафедру.
Выйдя с кафедры с прекрасным настроением и подписью в зачётке, Влас мысленно попрощался с физикой навсегда и спустился на два этажа ниже – там Варя сейчас сдавала английский. Ждать ему не пришлось: Варя вышла с зачёта быстрее, чем успела прогрузиться мобильная версия «Майнкрафта».
– Пять?
– Пять.
– Ну я в тебе и не сомневался. Подождём Хриса и пойдём к нему? – предложил Влас.
– Да, давай. Можем и Мари с собой захватить, она вроде ещё не выходила.
Соседка не заставила скучать по себе. «Вспомнил лучик – вот и солнышко», – негромко усмехнулась Варя, увидев, как та ракетой летит с кафедры, уже по пути крича на весь коридор:
– Ты не поверишь, что только что произошло!
– Дай угадаю, на вас напало стадо диких зверей, медведь отгрыз руку экзаменатору, и он не смог поставить тебе зачёт? – с хитрой улыбкой предположила Варя.
– Сначала я чуть не заплакала, увидев свой билет, второй раз еле удержалась, когда мою зачётку передали заведующей, – застрекотала Мари. – А она открывает, смотрит туда так, будто я её говном намазала и спрашивает громко, на всю аудиторию: «Кто такая Кирова?» Я поднимаю руку, она подзывает к себе. Иду, трясусь, не знаю ничерта. Сажусь за стол, протягиваю ей свой билет и кое-как написанную работу, а она мне чуть ли не в лицо тычет зачёткой: «Что это?!» – спрашивает. Открываю, а там моя тысяча!!! Которую я вчера разве только в аду не искала.
