– Ну что за подстава? Хоть ботинки шипуй. Влас, ты только смотри не подсколь.. Блять!!!!
––
Варя радовалась: по зарубежной литературе попался билет, который она неплохо знала. Даже почти была уверена, что за коллоквиум ей поставят четвёрку. А может и больше.
В самом хорошем расположении духа, какое только бывает, она передала свою работу через первые парты и осталась сидеть за столом и тогда, когда преподаватель отпустил всех студентов.
– Варя, а ты чего не идёшь?
– Власа жду.
А вот и он. В дверях кабинета показалась знакомая голова-ёжик.
– Нас на праве задержали, извини, —сказал Влас, направляясь к парте. – Ты тут не успела заскучать?
Подойдя к Варе, он присел, обхватил её руками, поднял и осторожно, чтобы не повредить гипс, водрузил на плечо.
Студентки, заглядывавшие в класс из коридора, заулыбались. Преподаватель с ключом в двери тоже. Влас улыбнулся ему в ответ и пожал плечами:
– А что делать? Костыли подорожали.
Препод засмеялся и покачал головой, а Влас понёс Варю на следующую пару.
Одна нога – в ботинке.
Вторая – в надписях поверх гипса.
—–
Сломанная пятка не помешала Варе отметить день рождения во второй раз: с друзьями. Впервые компания собралась в доме с пристройкой, оплетенной плющом. Людей пригласили немного, но и среди них были новые лица. Впервые Влас увидел Лизу – ещё одну соседку Вари, которая постоянно работала. Она оказалась более неординарной, чем можно было представить себе: короткие волосы, уложенные назад, вишнёвая помада, свеженький маникюр, широкие приталенные штаны, пиджак с ярко-желтыми отворотами на рукавах и лаковые ботинки. Лепс так и вцепился глазами. Откровенно и бесстыже. А когда заметил мою косящую улыбку, саркастично поджал губы и сменил очки на тёмные. Сначала с новой гостьей заговорил Хрис, но Лепс очень быстро и смешно его отодвинул. В разговоре выяснить, что Лиза учится на клинической психологии и успешно пользуется тем, что этот факультет – один из самых лёгких в нашем вузе, то есть просто не ходит на большую часть пар. Вместо этого она взяла два дополнительных заработка: консультант в сетевом магазине одежды и бариста в небольшой кофейне на набережной. Лизе нравилось такое внимание, и она рассказывала о себе и всяких смешных случаях с преподавателями с психфака и посетителями на работе. Вечер выдался насыщенным общением, и о первой реакции Лепса на Лизу вспоминали лишь с иронией, а зря, ведь это оказалось началом единственных отношений в округе, кроме тех, что были у Власа и Вари, что казались поистине гармоничными. Немного скрытный и на сто процентов уверенный в себе Лёшка и амбициозная девка, то и дело подчёркивавшая свою деловитость. Даже внешне они были чем-то похожи, но несильно.
Об отношениях своих они не сильно распространялись, но это стало известно Власу через три недели, когда он вечером вышел из комнаты Вари в кухню за чаем и через открытую соседнюю дверь увидел, как они валяются на широком подоконнике и, сдвинув книги в сторону, глазеют через окно на сумеречное небо. Влас поймал сентиментальный момент, в который Лепс снял с себя очки и дал их Лизе, а та, надев их, с открытым ртом и глазами, норовящими выпасть из орбит, восторгалась мелкой россыпи звёзд, которую она раньше не могла увидеть. Таким спокойно-радостным Лепса Влас ещё не видел. Это было заметно даже в плохом освещении одной лишь настольной лампы.
Увидев Власа, Лиза захлопала ресницами, слишком густо смазанными тушью, и улыбнулась ему вишнёвым полумесяцем помады на губах.
Послышался нарастающий свист с кухни – чайник закипел. Влас тоже сделал попытку улыбнуться и прикрыл им дверь.
Варя и Влас и Мари сидели в кухне и ужинали, когда в квартиру ввалился Лепс, но уже не с Лизой, а с Ритой из медицинского. Все, кроме них двоих, болтающих и смеющихся, были в шоке: со стороны ничто не предвещало таких перемен, потому ни Влас, ни кто-либо другой из компании не заметил, в какой момент Лепс переключился с одной Вариной соседки на другую.
– Я что-то пропустил? – шёпотом спросил Влас у Вари, пока голубки стряхивали снег с курток и снимали ботинки.
– По ходу, я сама чего-то не знаю.
– Вот это он резко переобулся, – тихо прокомментировала Мари.
Быть может, ей хотелось посплетничать, но остальные обитатели кухни считали, что личная жизнь Лепса – дело только самого Лепса. Потому Варя решила не осуждать, не обсуждать и просто перевести тему:
– Марюш, кстати, как твой первый день на работе?
– Да в целом ничего, но больно уж коллектив скверный. Приходишь к ним, и все такие угрюмые, будто за любезность штрафуют. Улыбнуться в ответ боятся. Подозревают что-то нелепое, до чего мне дела нет, а только отвернусь – они почти не стесняются, в полголоса шепчут «простушка, простушка».
– Ой, а они будто сложнушки, – Варя растянулась в улыбке и положила подбородок на спинку кресла.
– От слова «сложить»?
– Ага, пополам. Иначе говоря, нагнуть.
Кто знает, что звенело громче: смех Мари или задребезжавшие стаканы в шкафчике над кухонным столом.
