Когда ты поведала об этом своим подругам, те сказали: "Религиозный обряд такому [ламе], как он, [никому] вреда не причинит, а польза будет велика. Когда умирает такой [лама], являются знамения. Бывает, что небо проясняется и ночью появляется радуга. Случаются и другие добрые знамения. Он может вывести тебя наверх. Не отрекайся от веры". Ты на это ответила: "Вы идёте [к ламе] вовсе не потому, что веруете в Учение. Не знаю, зачем туда вообще ходят такие беспутные [женщины]". Так ты, отступившись от веры, говорила грубые слова своим подругам.
50б Распространяя среди людей злые сплетни о ламе, ты у многих подорвала веру в него и совершила, таким образом, грех, ведущий к печальной участи. Побуждая живых существ отказаться от смирения перед ламой, ты причиняла им зло. Это великий грех. Он даже больше, чем убийство людей, лошадей, собак и тысячи других живых существ.
[Как и прежде], подсчитали и взвесили камни, и [Эрлик Номун-хан] повелел:
– Да, ты дочь знатного человека. Ты дородна и красива. У тебя много золота, нефритов и кораллов. Но за то, что, выслушав учение, ты нарушила клятву 51а и причинила зло ламе, должна будешь пройти через все ады. Выньте у неё из глотки язык и вбейте в него две тысячи гвоздей. Распашите его наподобие пашни. Голову пробуравьте сверлом. Срок твоей жизни ещё не истёк. Поэтому, пока совершают по тебе поминки, будешь ожидать за той горой. Потом сразу же испытаешь все [муки]. Ты скончалась скоропостижно за то, что нарушила повеления ламы. Сейчас тебе двадцать лет. Срок твоей жизни был определен в шестьдесят пять лет. Но за то, что нарушила повеления ламы и отступилась от веры, ты умерла несвоевременно 51б и обречена на такие страдания.
Как только прозвучал такой приказ, та девушка пошатнулась, задрожала и заплакала. Эрлики же заметили:
– Если хочешь поплакать, то делай это в "Аду плачущих".
Когда, зацепив её за сердце крюками и размахивая ножами, с криками: "Убей! Убей! Хватай! Хватай!" – повели, та девушка молвила:
– Если [здесь] есть человек, уходящий в мир людей, пусть передаст, чтобы не отказывали в почтении ламе, с которым связаны Учением, чтобы не нарушали [данной ему] клятвы и не порочили его. Грехи эти очень велики. Сказав это, она ушла.
Ом ма ни пад мэ хум.
52а Прибыл также семидесятилетний старец, одетый в короткую дэль, поверх которой была войлочная [накидка]. На голове у него была меховая шапка. Правой рукой он вращал молитвенную мельницу. В левой руке держал чётки, на которых отсчитывал [прочитанные] мани. За ним следовали шестьдесят семь мужчин и женщин и все они вслух читали мани.
– Я маничи Эрдэни-Билигту, высекающий на камнях буквы мани, – сообщил он. – Если где-нибудь в этом городе есть мои родственники или близкие, а также те, кто давал мне пропитание, пусть приходят сюда. Святой, премилосердный Авалокитешвара велел мне прийти [к нему]. И вот я иду туда.
Когда он это произнёс, 52б со всех сторон пришли около четырёхсот мужчин и женщин. Около тридцати человек эрлики увели вниз.
– Что это за человек? – спросила я.
– Он сто миллионов раз прочитал мани, – ответили мне. – Он также высекал буквы мани на камнях и ставил их возле больших дорог. Все проходившие мимо люди читали драгоценные мани, получая от этого невообразимую пользу. У него было трое детей – дочь и сыновья. Мало людей, кто почитал эти буквы наиважнейшими и уверовал в [их могущество]. Сегодня за ним следуют его родственники и те, кто поил и кормил его, пока он высекал на камнях мани. 53а Он может вывести [отсюда] всех, кто верует и почитает его, и кто связан с ним [духовными] узами. Но, к сожалению, людей, установивших с ним [духовную] связь, немного. Обычно люди, не познавшие Учения, остаются [в аду]. [Впрочем], остаются здесь не только не познавшие [Учения]. Если же молиться Великому милосердному и сто или двести миллионов раз прочитать мани, то, [следуя] путём спасения, можно и себя и других освободить от уз материи. Однако людей, умеющих читать, немного. [Все], кого он увёл наверх, имели с ним [духовную] связь.
Когда [всё это] доложили, маничи сказал:
– Если [здесь] есть человек, уходящий в мир [людей], пусть передаст, что, если хотят стать на путь спасения, то пусть молятся Великому милосердному 53б и усердно читают мани. Отдав такой наказ, он ушёл.
Ом ма ни пад мэ хум.
Я, Чойджид из рода Лин, подумала: "У всех моих знакомых определили их грехи и добродетели, и они отправились, кто вниз, кто наверх. Некоторых, без рассмотрения [деяний], ламы увели с собой. Повсюду сидит множество вновь прибывших. Кроме меня, из прежних здесь никого не осталось. Я не смогу рассказать о многих, совершённых мной, благих деяниях. Но и лгать нельзя. Что же теперь со мной будет?
Пока я так размышляла, волнуясь и дрожа, Номун-хан взглянул на меня и велел подойти ближе. Когда я подошла, он приказал:
– Ступай и хорошенько 54а рассмотри страну умерших. Запомни, какие там бывают страдания. Затем быстрее возвращайся.