| But, easy and strong custom, unhappily so much easier and stronger in him than any stimulating sense of desert or disgrace, made it the life he was to lead; and he no more thought of emerging from his state of lion's jackal, than any real jackal may be supposed to think of rising to be a lion. | Старая закоренелая привычка владела им с неодолимой силой, и ее власть над ним - увы! -была сильнее, чем желание спастись, чем стыд от сознания своего позора, и она-то и обрекала его на этот образ жизни; он уже теперь и не мечтал избавиться от своей службы льву, оставить свою унизительную роль шакала; для него это было так же невозможно, как для настоящего шакала сделаться львом. |
| Stryver was rich; had married a florid widow with property and three boys, who had nothing particularly shining about them but the straight hair of their dumpling heads. | Страйвер разбогател; он женился на пышной вдове с солидным состоянием и тремя юными отпрысками, которые, если чем и блистали, то разве только своими прилизанными волосами на круглых, как шары, головах. |
| These three young gentlemen, Mr. Stryver, exuding patronage of the most offensive quality from every pore, had walked before him like three sheep to the quiet corner in Soho, and had offered as pupils to Lucie's husband: delicately saying | Как-то раз, со свойственной ему бесцеремонностью, мистер Страйвер привел этих трех отпрысков в тихий тупичок в Сохо, погоняя их перед собой, как трех баранов, и с видом благодетеля предложил их в ученики мужу Люси в следующих деликатных выражениях: |
| "Halloa! here are three lumps of bread-and-cheese towards your matrimonial picnic, Darnay!" | "Здорово, Дарней, вот вам еще три куска хлеба с маслом, - лишний раз попировать за супружеским столом!" |
| The polite rejection of the three lumps of bread-and-cheese had quite bloated Mr. Stryver with indignation, which he afterwards turned to account in the training of the young gentlemen, by directing them to beware of the pride of Beggars, like that tutor-fellow. | Когда Дарней вежливо отказался от этих трех кусков хлеба с маслом, Страйвер чуть не лопнул от негодования и долго потом изливал его на своих юных пасынков, наставляя их уму-разуму и предостерегая от нищих спесивцев вроде этого дурака учителя. |
| He was also in the habit of declaiming to Mrs. Stryver, over his full-bodied wine, on the arts Mrs. Darnay had once put in practice to "catch" him, and on the diamond-cut-diamond arts in himself, madam, which had rendered him "not to be caught." | Он имел также обыкновение, подкрепившись вином, рассказывать миссис Страйвер, к каким хитрым уловкам прибегала когда-то жена Дарнея, чтобы "поймать" его, Страйвера, но что он оказался похитрее, да-с, сударыня, ничего у нее не вышло, он таки сумел вывернуться. |
| Some of his King's Bench familiars, who were occasionally parties to the full-bodied wine and the lie, excused him for the latter by saying that he had told it so often, that he believed it himself-which is surely such an incorrigible aggravation of an originally bad offence, as to justify any such offender's being carried off to some suitably retired spot, and there hanged out of the way. | Кой-кто из знакомых судейских, которые иной раз собирались у него на предмет возлияний и слушали эти рассказы, прощали ему его вранье, говоря, что он "так часто это рассказывает, что уже и сам этому верит", - но, разве это оправдание, - неисправимый клеветник, упорствующий в своем преступлении, заслуживает того, чтобы убрать его подальше от честных людей и вздернуть на виселицу. |
| These were among the echoes to which Lucie, sometimes pensive, sometimes amused and laughing, listened in the echoing corner, until her little daughter was six years old. | Прислушиваясь к вторившему в тупике эхо, когда задумываясь, когда смеясь и радуясь, Люси растила свою дочурку, которой вот-вот должно было исполниться шесть лет. |
| How near to her heart the echoes of her child's tread came, and those of her own dear father's, always active and self-possessed, and those of her dear husband's, need not be told. | Нужно ли говорить, как любила она слушать эхо ее детских шагов, или эхо шагов своего отца, таких энергичных и уверенных, и шагов своего дорогого мужа. |
