| So! | Так! |
| Light them, you!" | Ну, теперь поджигай! |
| The turnkey fired the little pile, which blazed high and hot. | Тюремщик поднес факел к соломе, и вся куча вспыхнула ярким веселым пламенем. |
| Stooping again to come out at the low-arched door, they left it burning, and retraced their way to the courtyard; seeming to recover their sense of hearing as they came down, until they were in the raging flood once more. | Оставив горящий костер, они, согнувшись, вышли из низкой двери и пошли обратно вниз; когда они спустились с винтовой лестницы и вступили в подземелье, к ним словно возвратился слух, и через несколько минут они очутились в самой гуще толпы. |
| They found it surging and tossing, in quest of Defarge himself. Saint Antoine was clamorous to have its wine-shop keeper foremost in the guard upon the governor who had defended the Bastille and shot the people. | Толпа бушевала и металась - разыскивали Дефаржа: Сент-Антуанское предместье требовало, чтобы виноторговец возглавил конвой, под которым поведут коменданта Бастилии, защищавшего крепость и стрелявшего в народ. |
| Otherwise, the governor would not be marched to the Hotel de Ville for judgment. | Без Дефаржа его не решались вести в ратушу на суд. |
| Otherwise, the governor would escape, and the people's blood (suddenly of some value, after many years of worthlessness) be unavenged. | Без Дефаржа он того и гляди улизнет, и тогда кровь народа (до сих пор она ничего не стоила, а теперь ее вдруг стали ценить) останется неотмщенной. |
| In the howling universe of passion and contention that seemed to encompass this grim old officer conspicuous in his grey coat and red decoration, there was but one quite steady figure, and that was a woman's. | В грозно ревущей толпе, обступившей угрюмого старика коменданта, в сером мундире с алой орденской лентой, только одна женщина сохраняла невозмутимое спокойствие. |
| "See, there is my husband!" she cried, pointing him out. | - Вот он, мой муж! - крикнула она в толпу, указывая на Дефаржа. |
| "See Defarge!" | Вот он, Дефарж! |
| She stood immovable close to the grim old officer, and remained immovable close to him; remained immovable close to him through the streets, as Defarge and the rest bore him along; remained immovable close to him when he was got near his destination, and began to be struck at from behind; remained immovable close to him when the long-gathering rain of stabs and blows fell heavy; was so close to him when he dropped dead under it, that, suddenly animated, she put her foot upon his neck, and with her cruel knife-long ready-hewed off his head. | Она стояла не двигаясь рядом с угрюмым стариком комендантом и не отходила от него ни на шаг; она пошла с ним рядом, когда отряд патриотов во главе с Дефаржем двинулся с ним по улицам; она спокойно стояла рядом с ним, когда его привели к ратуше и на него посыпались первые удары; спокойно смотрела, когда его бросились избивать, а когда он, бездыханный, рухнул наземь, она вдруг рванулась вперед и, наступив ему на затылок, взмахнула ножом, который давно сжимала в руке, и одним ударом отсекла ему голову. |
| The hour was come, when Saint Antoine was to execute his horrible idea of hoisting up men for lamps to show what he could be and do. | Настал час, когда Сент-Антуанское предместье могло, наконец, претворить в жизнь свою страшную мечту - вешать на улицах людей вместо фонарей, чтобы показать всем, на что оно способно. |
