Филипп стоял у окна и смотрел в потемки. Ни он, ни кто-либо еще на плачевный вывод Августа не ответил. Ирвелин молча обошла левитанта и вошла в свою спальню. Она мечтала переодеться. Сменить наконец матросские штанины на брюки и кардиган. У кровати девушка с грустью оглядела простыни и смятое одеяло. Она была готова отдать сейчас что угодно за пару часов сна, но пока Белый аурум был неизвестно где, ее нахождение в собственной квартире сулило одни беды. А как хотелось бы лечь и забыться…
Вспышка мимолетной мысли – и взгляд Ирвелин, брошенный на вздутый подоконник, остекленел. «В тот вечер он смотрел на пианино. Он несколько раз посмотрел на мое пианино».
Ирвелин обогнула кровать и рысью влетела в гостиную, напрочь позабыв о неудобных штанах.
– Я поняла! – объявила она несколько громче положенного. Едва сдерживая волнение, Ирвелин зашагала вокруг стола. – В тот вечер, когда Нильс проник в мою квартиру и пытался узнать у меня про местонахождение куклы Серо, он стоял вот здесь, где сейчас стоишь ты, Филипп. Сначала речь шла о кукле, потом о вас, а потом… Потом я не сдержалась и обвинила его в краже Белого аурума. Однако разгневался Нильс не от этого. По-настоящему его всполошили мои слова о том, что именно меня желтые плащи подозревают в краже камня. Меня, а не Миру. И тогда он… стал поглядывать на пианино будто в тревоге. На пианино!
– Ирвелин, но под крышкой пусто, – напомнил Филипп, который следил за ее метаниями со всем вниманием.
– Знаю. Я знаю, – бросила она, нервничая, что не может объяснить им все быстрей. – Послушайте, вы просто послушайте. Тогда Нильс пришел ко мне, чтобы якобы выяснить, где находится живая кукла. Но я полагаю, что главная его цель была иной.
– Какой? – одновременно спросили Август и Мира.
Ирвелин взяла побольше воздуха:
– Именно в тот вечер Нильс и спрятал в моем пианино Белый аурум. – Все уставились на нее как на сумасшедшую, но Ирвелин как ни в чем не бывало продолжала: – Пока я заканчивала работу в «Вилья-Марципана», Нильс проник в квартиру и спрятал Белый аурум под крышкой моего пианино. По какой-то причине он дождался моего возвращения – вероятно, девять пилигримов действительно разыскивали куклу Олли Плунецки и таким образом решили убить двух зайцев за раз. После того как я сообщила Нильсу, что числюсь в списке подозреваемых вместо Миры, он занервничал. Еще бы! Оставить краденое сокровище в квартире подозреваемой. Как глупо! Думаю, тогда он начал размышлять, как ему исправить свою же ошибку, да так, чтобы я этого не заметила. И тут приходит господин Сколоводаль – спаситель для меня и обуза для Нильса. Нильсу пришлось уйти ни с чем. Но он вскоре вернулся.
– Вчера! – ахнул Август.
– Да, вчера он вернулся, с подмогой в лице сестры Паама. Они вынули Белый аурум из пианино и по неосторожности оставили крышку приоткрытой. – Ирвелин обернулась на входную дверь. – После этого им нужно было перепрятать Белый аурум. В другом месте, но здесь же, на Робеспьеровской, 15/2.
– У меня либо у Августа, – отозвался Филипп потусторонним голосом.
– Погодите, но ведь не сходится! – вмешалась Мира, вскакивая со своего места. – Ирвелин, когда Нильс приходил сюда в первый раз?
Долго вспоминать ей не пришлось.
– В прошлый четверг.
– Прошлый четверг! Шесть дней назад! А Белый аурум был украден только вчера! – Мира махнула от гордости кудряшками. – Ты меня извини, Ирвелин, но в твоей теории не сходится главное: в прошлый четверг Белый аурум был еще в Мартовском дворце. У Нильса в тот день камня еще не было.
Уняв дрожь в коленях, Ирвелин присела на табурет и сложила руки на круглом столе, но вместо стола, бугристая поверхность которого была перед ней, она видела призрачную фигуру Нильса. Она помнила его косой взгляд, брошенный на пианино. Она помнила лихорадочный смех и его обеспокоенность, когда пришел Сколоводаль. И тогда она объявила им с той долей уверенности, с которой говорят о приближающемся цунами:
– Я не знаю, как девять пилигримов это сделали, но Белый аурум они украли из дворца не вчера, а в прошлый четверг. Шесть дней назад.
Любое действие полезней бездействия.
Следуя этой нехитрой мудрости, четверо граффов приняли решение проверить версию Ирвелин, какой бы маловероятной она ни казалась. Быть первой в очереди на проверку выпала честь квартире Филиппа.
– В моей конуре и прятать-то негде, – говорил Август. – Если только под матрасом, что даже для Нильса слишком глупо.
– Август, а помнишь ту ситуацию с твоим замком? Ты был уверен, что кто-то заходил к тебе, – отвечала ему Ирвелин.
– Не стоит и вспоминать. – Левитант лишь отмахнулся. – Это было в начале октября, почти два месяца назад.
– Все же стоит взять во внимание…
– Идем сначала к Филиппу.
