В этот день погода снова изменилась. Они отказались от мысли о переходе через горы, и потому снега больше не было; вместо того бил яркий свет, в котором за всеми их движениями можно было бы следить издали. Ветер прекратился, небо прояснилось и поголубело, горы озарялись солнцем.
— Мы должны достичь Врат Мориа до заката, — сказал Гандальф, — или вообще не достигнем их. Они недалеко, но наш путь будет извилистым, так как здесь Арагорн не сможет вести нас. Он редко бывал в этих местах, а я был только у западных стен Мориа, и то давно.
Он указал на юго-восток, где склоны гор круто обрывались в тень у их подножия. — Видите эту серую стену среди утесов? Это стена Мориа. Идемте.
— Не знаю, что лучше, — угрюмо произнес Боромир, — найти ли Врата открытыми или запертыми навеки. Скорее всего, мы очутимся между волками и глухой стеной. Ну, что ж, пойдемте!
Теперь впереди шел кудесник, а с ним — Гимли, которому не терпелось попасть в Мориа. Они искали русло Сираннона, вдоль которого шла старая дорога туда; но либо Гандальф сбился с пути, либо местность изменилась за последние годы, и он никак не мог найти реку, которую ожидал встретить на первых же милях пути. Близился полдень, а Отряд все еще блуждал среди голых красных камней, где воды не было ни струйки. Все пришли в уныние. Нигде не было видно ничего живого, даже птицы в небе, но им не хотелось даже думать о том, что будет, если ночь застанет их в этой каменной пустыне.
Вдруг Гимли, ушедший далеко вперед, окликнул их. Они поспешили к нему и увидели у холмика, где он стоял, узкую, глубокую ложбину. Она была пуста и безмолвна, и вода еле сочилась на ее дне, среди черных и красных камней; но по ее краю виднелись полуразрушенные остатки древней дороги.
— Вот она, наконец! — воскликнул Гандальф. — Здесь струился когда-то Сираннон, и здесь идет дорога. Но эта речка всегда была быстрой и шумной; не знаю, что с ней случилось. Нам нужно спешить, друзья; скорее, или мы опоздаем.
Преодолевая усталость, они шли еще много миль по этой старой дороге и сделали только один короткий привал. Солнце уже перешло далеко за полдень, когда дорога круто повернула на восток, и они увидели невысокий, отвесный утес с иззубренной вершиной; видно было, что когда-то с него свергался могучий водопад, но теперь от этого водопада остались лишь скудные струйки.
— Да, все здесь изменилось, — сказал Гандальф, — но ошибиться нельзя: это то, что осталось от Водяной Лестницы. Дорога, насколько я помню, здесь уходила влево и поднималась наверх несколькими извилинами. А там, наверху, была неглубокая лощина, где протекал Сираннон, и дорога шла рядом с ним до самых Врат. Посмотрим, что делается там сейчас.
Они без труда нашли ступени, и Гимли быстро поднялся первым; за ним последовали Гандальф и Фродо. Позади них вечереющее небо сияло холодным золотом; но впереди, заполнив всю лощину, темнело большое, неподвижное озеро. Ни небо, ни солнце не отражались в его угрюмых водах. Сираннон был запружен; он разлился и заполнил лощину. А по ту сторону озера высились мрачные, неприступные утесы; Фродо с ужасом смотрел на них и не видел на их хмуром камне никаких признаков ворот, — ни трещинки, ни царапинки.
— Вот стена Мориа, — сказал Гандальф, указывая на утесы. — Когда-то там была Дверь, Врата Эльфов, и туда уходила дорога, приведшая нас сюда. Но подойти мы не можем. Едва ли кто-нибудь из нас отважится плыть по этому озеру, особенно в сумерках.
— Нужно найти обход, — ответил Гимли. — Все равно, мы не сможем втащить пони по этим ступенькам.
— И, во всяком случае, мы не сможем взять его в Подземелье, — добавил Гандальф. — Пути там темные и тесные; если даже мы и сможем пройти там, то он — нет.
— Бедный Черныш! — сказал Фродо. — И бедный Сэм! Что-то он скажет?
— Жаль, — ответил Гандальф, — но ничего не поделаешь. Бедный Черяыш был полезным спутником, и мне больно прогонять его теперь. Я все время боялся, что нам придется выбрать этот путь, но сначала было решено иначе. Будь моя воля, я не взял бы никакого пони, тем более этого, к которому Сэм так привязался.
Смеркалось; холодные звезды начали появляться в небе, высоко над закатом, когда Отряд поднялся по извивам дороги и вышел к берегу озера. Оно казалось не очень широким; его северный конец был не дальше, чем в полумиле от них, а между краем воды и крутым склоном долины тянулась полоска суши.
Они заспешили в обход озера, так как до указанных Гандальфом утесов нужно было пройти еще милю или две, а после того кудеснику предстояло еще найти Дверь.
На северном конце озера путь им преградила узкая канава с застоявшейся, зеленой водой, похожая на скользкую руку, тянущуюся к Окружающим холмам.
Гимли смело шагнул в нее и нашел, что она совсем неглубокая. Но переходить нужно было очень осторожно, так как камни под зацветшей поверхностью были слизистые и скользкие. Фродо содрогнулся от отвращения, прикоснувшись ногой к этой мутной, гнилой воде, совсем непохожей на светлые ручейки Шира.
