Назавтра за двадцать минут меня оформили начальником котельно-сварочного цеха. Он был в диком провале. Расширяющаяся ТЭЦ получила из Германии почти комплектно конструкции и оборудование на целый котел, который увеличил бы мощность ТЭЦ в полтора раза. Недостающие металлоконструкции для строительства корпуса обеспечивал цех, в котором я стал начальником. План предполагал пуск немецкого котла к концу года. Прошелся я по цеху в роли инкогнито. Увидел кучку рабочих, спокойно разливающих водку по стаканам, заметил площадку для сварки многометровых колонн, заваленную конструкциями с единой для всех надписью «брак». Сварочные трансформаторы валялись на боку без всякого прикрытия. Рядом две группы сварщиков выясняли отношения. Многие были выпивши – за два дня перед этим выдали зарплату. Никаких приспособлений для работы с многотонными конструкциями, кроме нескольких козлоногих талей и неработающего мостового крана грузоподъемностью десять тонн, я не заметил. Зато во дворе у забора видел сваленный с платформы новый мостовой кран на двадцать тонн. В конце двора стоял всеми забытый на проржавевших рельсах козловой двадцатипятитонный кран. Путь под ним зарос высокой травой, а все полотно завалено ящиками с каким-то оборудованием для ТЭЦ, не имеющим отношения к цеху. Просто площадка, удобная для использования под склад. Общая картина удручающая. Вечером зашел к главному.
– Ну, какие впечатления, товарищ начальник?
– Давайте, Евгений Петрович, поговорим серьезно.
– С удовольствием, слушаю вас.
Вообще Меднов был неглупый малый. И инженер неплохой. На трезвую голову мог толкнуть замечательную речь. Гробила его страсть к спиртному и неразборчивые связи с женщинами. Мог приставать к уборщице и тащить ее к себе в кабинет. Однажды, проходя мимо наклонившейся поломойки, задрал ей юбку, оголил зад. Но держался в номенклатуре Главка много лет и всегда на ответственных должностях. Важно выйти на номенклатурную орбиту, и, имея партбилет, можно всю жизнь протолкаться в руководителях. Темиртау для него был вроде административной ссылки на исправление.
– Так вот, Евгений Петрович, если вы хотите, чтобы я у вас работал, нужно совсем немного. Прошу вас записать мои условия.
И он стал записывать, а я подумал: хватит ли у него ума, чтобы принять мои пять главных условий?
Не мешать работе срочными заданиями, а дать железный план на месяц. Устранить замеченные мною недостатки. Установить и пустить в цехе новый двадцатитонный кран. Никогда не появляться в цехе пьяным и даже выпившим. Помочь завтра утром провести первое собрание рабочих.
Поселок Самаркандский. Карагандинский ремонтно-механический завод
Утром на следующий день вместо восьми утра, как извещалось накануне, собрание началось в половине десятого, и то еще не все собрались – тянулись до десяти.
Меднов держался молодцом, абсолютно трезвый. Представил меня рабочим, дал мне слово и сел. Я готовился к этому докладу всю ночь. Хотел сказать все без бумажки, но, однако, записал главное, чтобы не забыть.
– Итак, первое – порядок и дисциплина. Сегодняшнее опоздание – последнее. С завтрашнего дня за два опоздания – перевод на нижеоплачиваемую работу, за три – увольнение. Рабочий день начинается ровно в восемь, обеденный перерыв – один час. С вечера каждый знает свою работу на следующий день. Появление на работе в пьяном виде – это грубое нарушение техники безопасности, возможные травмы для себя и других. За такое нарушение – увольнение без предупреждения. Сварщики, которые сумеют исправить брак в металлоконструкциях и сдать их отделу технического контроля, получают двадцать пять процентов оплаты, как за изготовление новых. Рабочее место за собой убирать от обрезков металла, огрызков электродов. Сегодня, поскольку опоздавшие сорвали время начала собрания, а мы затянули с докладом, объявляется днем уборки рабочих мест с оплатой по среднему заработку. Вопросы есть?
– Есть. Как будет с прогулами?
– Первый прогул – предупреждение, второй – увольнение.
– Зарплату-то хоть сохраните?
– Приписок не будет. Зарплата только за выполненную работу.
– Вот сварщики наделали горы брака, а ведь им уже сполна заплатили. Надо бы исправлять за их счет.
– Надо бы. Но зачем об этом вспоминать, если мы хотим выцарапаться из этой ямы.
– Директор завода (Меднов исполнял обязанности директора, пока тот был в зарубежной командировке) согласился на такой вариант, чтобы не сорвать выполнение правительственного задания по вводу котла на ТЭЦ. Но с сегодняшнего дня сварщик, пока работает над конструкцией, получает только тариф, все остальное – после сдачи изделия ОТК. На каждом изделии сварщик обязан ставить свой фирменный знак. Это значит – он отвечает за него пожизненно. Есть еще вопросы?
– Есть, к Меднову. У нас что, вводится военное положение?
Тот, молодец, не растерялся:
– Да! Пуск котла на ТЭЦ взят Правительством под особый ежедневный контроль Министерства строительства электростанций!